Сокровища далёких галактик - Николай Соколов

— Что предлагаешь? Открыто бунтовать? У них теперь крейсер и «Аврора» с какими-то секретными пушками, да и сам «Пегас» зубы не растерял.

— А если не поймают? — парировал хозяин каюты. — Если мы найдём что-то маленькое, но ценное? Данные, кристаллы, артефакты, которые поместятся в потайной отсек? Мы ведь не для того летели в эту дыру, чтобы потом делить крохи с барского стола.Второй капитан, молчаливый тип с натруженными руками, хмыкнул:

— То есть, прятать находки от своих же? Рискованно. Поймают — вышвырнут в шлюз без скафандра.

— Ты думаешь, у нас получится? — спросил единственный толстячок в компании, капитан транспортника «Навь». Его пухлые пальцы обхватили кружку так, будто это был священный Грааль.В воздухе повисло напряжённое молчание, нарушаемое только гулом системы вентиляции. Идея была опасной, грязной и… очень заманчиво выгодной.

— Пулг, конечно получится, если действовать умно и тихо, — капитан «Быстрой Эферы» понизил голос до шёпота, и все невольно наклонились к нему. — У меня есть карта. Неполная, схематичная, но… с пометками. Её составил техник, обслуживавший прототип этой станции. Там отмечены зоны, которых нет в официальных чертежах — технические ниши, запасные склады, аварийные хранилища нейросетей и Баз Знаний.

Глот Катрук сделал паузу, давая словам просочиться в сознание, как яд.

— Мы создаём свою группу. Из проверенных людей — тех, кто нам должен, или тех, у кого тоже есть счёты к Смоллету. На станции действуем параллельно с основными силами. Находим ценности и складируем их в одном из скрытых трюмов на самой «Кор Брар-2». Возвращаемся с основным караваном, а потом… потом, когда шум уляжется, отправляемся обратно с грузовиком-транспортником и забираем своё.

Глот Катрук обвёл взглядом собравшихся, оценивая степень их честолюбия и алчности.

— И если всё пройдёт гладко… — его губы растянулись в улыбке, лишённой тепла, — то наши доли вырастут. В разы. А у кого-то, возможно, появятся средства на новый корабль. Или на то, чтобы больше никогда не летать, а купить домик с видом на океан где-нибудь в центральных мирах. Жить как барон, а не как голодный пёс на свалке истории.

Соблазн витал в воздухе, густой, как смог над индустриальными городами. Страх перед Смоллетом и загадочной «Авророй» боролся с жадностью. Жадность, как это часто бывает во Фронтире у лихих «джентльменов удачи», начала потихоньку побеждать.

— Ладно, — наконец сказал капитан «Нави». — Я в деле. Но только если план будет чётким. И только если мы договоримся о распределении до того, как что-то найдём. Чтобы потом не резать друг друга в темноте.

— Договорились, — капитан «Быстрой Эферы» кивнул, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк азартный, алчный и абсолютно безумный. — Тогда выпьем. За нашу… «страховку».

Они подняли кружки. Пена перелилась через края, но никто не обратил на это внимания. В тёмной каюте «Быстрой Эферы» только что родился новый, маленький и очень опасный заговор. А где-то впереди, в непроглядной чёрной пустоте, станция «Кор Брар-2» молча ждала, храня свои секреты — И смертельные сюрпризы для всех подряд. Для честных и для жадных. Для тех, кто пытался быть и тем, и другим одновременно. И особенно — для тех, кто думает, что умнее дремлющих древних сил и тишины, царящей в заброшенных коридорах.

Сектор V-3452. Кают-компания «Авроры». Николас.

Утро на «Авроре» начиналось не с учебной тревоги, как в моей прошлой жизни на службе в ЧВК «Потрошители», а с ритуала, ставшего для нас со Светозарой священным. С утреннего кофе. Только не с тем, синтетическим порошком, что пьют на грузовых транспортах фронтира. Наш кофе был тонким, ароматным, с каплей настоящих терранских сливок, которые Ариадна умудрялась синтезировать с почти кощунственной точностью. И самым прекрасным в этом моменте было не столько наслаждение вкусом, сколько возможность любоваться заспанным, ещё не собранным в аристократическую маску лицом Светозары. Её волосы были сбиты в очаровательный беспорядок, а в глазах плавала мягкая, доверчивая уязвимость, которую она показывала только мне.

Не сдержавшись, я провёл рукой по её спутанным за ночь прядям и, наклонившись, нежно коснулся её теплых, сонных губ.

— За время нашей недолгой совместной жизни, — сказал я, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть её улыбку, — я выяснил кое-что. Если меня можно считать «совой» за мою любовь вставать поздно, то ты, моя Света, — сова высшей лиги. Настоящая королева ночи. Опять меня обошла!

- Ага, я такая, - подтвердила она. - С утра мы не встаём — мы воскресаем.

Она поднесла чашечку с кофе к губам и с наслаждением сделала маленький глоток, и украдкой бросила взгляд на Ариадну, которая стояла у буфета со строгим выражением, будто наблюдала за нарушением протокола на императорском приёме.

- Наверное наша статс-дама, - мысленно прокомментировал я Светозаре её молчаливый укор,- она недовольна тем, что я не во фраке, а ты не навела макияж. Нарушаем каноны светского утра.

Светозара, фыркнула уловив мою мысль и лёгкий, счастливый смех вырвался у неё вместе с облачком пара от кофе.

- Не… - возразила Светозара, - ты слишком часто целуешь меня.

Мы вместе залились счастливым смехом. Поразмышляв немного и озвучив несколько вариантов, мы так и не поняли, недовольства, Ариадны. Возможно, она просто ревновала нас к нашим новым ритуалам — ведь у неё не было потребности ни в кофе, ни в утренних поцелуях.

— Николас, ну не томи! – эмоционально начала приставать, ко мне Светозара. — Давай, рассказывай свою тайну. Я же вижу — тебе очень, очень хочется поделиться ею со мной! Ты вчера вертелся как юла вокруг неё, а сегодня смотришь на меня так, будто волчонок, приморозивший свой хвост.Едва мы допили последние капли ароматной жидкости, как Светозара, отставив в сторону стаканчик, повернулась ко мне всем корпусом. В её глазах загорелся тот самый огонёк охотницы за секретами, с нетерпением и лёгким вызовом.

— Давай по-другому, — предложил я, вставая. — Я не буду рассказывать. Я покажу.Я не стал сопротивляться. Улыбка сама расползлась по моему лицу.

— Хорошо! — воскликнула она, подпрыгивая на месте, и в этот момент она была не внучкой императора, а девочкой, которой обещали показать самое большое чудо на свете. — Я вся в нетерпении!

Мы быстренько, почти по-детски, натянули утилитарные пилотские комбинезоны и прошли через серию скрытых переходов в технический отсек, который не значился ни на одной общедоступной схеме «Авроры». Воздух здесь был теплым, несмотря на мягкий гул работающих систем