Сокровища далёких галактик - Николай Соколов

Это что, дежавю? Или реальность, нарочно скопированная с моих самых мрачных воспоминаний?

Три криокапсулы. Стояли в центре небольшой, абсолютно стерильной комнаты, подсвеченные тусклым аварийным голубоватым светом. Они не были частью штатного медблока — слишком автономны, слишком аккуратно спрятаны. Энергоячейки, системы поддержания стазиса — всё работало от той самой резервной сети, которую выследила Умка.

Я подошёл ближе, протирая защитное стекло. Вдруг мне всё таки мерещится. И замер.

Не псевдодраконы. Не чудовища. И даже не люди.

Дети сполотов.

Точнее, одна взрослая девушка-сполот и двое подростков. Они спали, их лица были безмятежны под толстым стеклом крышек. Я знал описание расы, но видеть вживую — совсем другое. Девушка… была красивой, если отбросить предрассудки. Её лицо — тонкие, высокие скулы, раскосые глаза. Нос — небольшой, аккуратный треугольничек, больше похожий на кошачий, но удивительно гармонировавший с общими чертами. И уши — высоко посаженные, заострённые, с лёгким пушком по краям. Она казалась хрупкой. И это была иллюзия. Сполоты были быстрее, ловчее и в разы сильнее людей. А ещё — согласно Базе Знаний и всем солдатским байкам — природные псионы-эмпаты с уровнем псиактивности в диапазоне «В1-С10». Непредсказуемы, яростны и не знали пощады.

Вторая, младшая девушка, и мальчик в соседней капсуле выглядели так же беззащитно и так же обманчиво.

«Ну и что мне теперь с вами делать, спящие красавицы и красавец из кошмарной сказки?»

Мысль пронеслась со скоростью разряда молнии. Показывать абордажникам? Ни в коем случае. Найденных «котят» они в лучшем случае тут же зачистят «на всякий случай», в худшем — начнётся паника. Капитанам нашей эскадры? Смоллет, конечно, крепкий орешек, но даже он, увидев сполотов, может передумать нас ждать. А уж остальные… Разумное человечество боится сполотов до суеверного ужаса. История конфликтов, резня на пограничных мирах, слухи об их пси-способностях — всё это сделало их демонами из детских страшилок. Боятся так, что готовы бросить союзников и бежать, даже забыв про сокровища станции «Кор Брар-2».

Я посмотрел на спящие лица. В их судьбу теперь вплелась ниточка моей. И, как обычно, это пахло большими проблемами. Но, как говаривал тот же Насреддин: «Если ты уже в яме, продолжай копать — может, найдёшь клад». Оставалось надеяться, что на этот раз под землёй окажется не ещё одна яма.

Что ж, прислушаюсь к дельному совету. Я развернулся и приказал техническому дрону максимально аккуратно вернуть фальшпанель на место, а дверь прикрыть. Не хватало мне ещё случайных свидетелей допустить к секрету.

— Ну, как сказать… Скорее, это теперь у нас всех. Смотри.— Ари, — связался я с андроидом.

— Светозара отдыхает после процедур поддержания, — тихо, почти шёпотом, ответил бесстрастный голос. И добавил с той самой, едва уловимой тёплой ноткой, которую Ариадна обычно считала излишеством: — Молодец, что позволил ей отдохнуть. Её организму требуется больше восстановления, чем стандартному человеческому.

— Отлично, пусть отдыхает.

— У тебя снова сложности, хозяин? — спросила она, и в ровной интонации всё же проскользнул оттенок интереса, тут же погашенный голосом андроида, констатирующего факт.

Я отправил ей короткий видеопоток с камеры шлема.

— Нет. Я здесь один. Остальная трофейная команда… — я мысленно махнул рукой, — отправилась капитанский сейф обчищать.Наступила короткая пауза. Затем голос Ариадны прозвучал с новой, деловой отчётливостью:

— О, какие… интересные экземпляры. Кроме тебя их никто не видел?

— Рекомендованная оптимальная последовательность действий, — заявила она без предисловий. — Свяжись с капитаном «Пегаса». Попроси разрешения на внешнюю швартовку трофейного крейсера «Огненный Шквал». Аргумент: продажа запчастей или всего корпуса экипажам, потерявшим корабли. Это правдоподобно и вызовет меньше вопросов, чем попытка скрыть объект. Да, ещё. Светозара проснётся через четыре часа и семнадцать минут. У нас есть время пристыковать крейсер к внешнему контуру «Пегаса» и переместить криокапсулы в наш основной трюм на «Авроре». После этого, как ты помнишь, у вас романтический ужин. После которого совместно оценим риски и решим, что делать с… «находкой».И тут Ариадна выдала то, от чего у меня на мгновение перехватило дыхание.

«Офигеть, — чисто поземному подумал я. — Мною командует андроид».

Однако, отбросив в сторону уязвлённое капитанское самолюбие, я вынужден был признать холодной, программистской частью своего мозга: её план был безупречен. Логичен, учитывал временные рамки, человеческий фактор (в лице Светозары) и даже жадность капитана Смоллета, для которого возможность первым скупить запчасти с крейсера была весомым аргументом. Это был не приказ. Это был оптимальный алгоритм выживания.

— Это моя функция, — ответила она и отключилась.— Принято, — пробурчал я в микрофон. — Выполняю. Ари…

— Да, хозяин? — голос Ариадны звучал бесстрастно, но с оттенком того, что можно было бы назвать эмоциональным удовлетворением от удачно выполненной логической операции.

— Спасибо. За… бдительность.

Я остался один на один с запечатанной дверью, зная, что теперь у меня есть ровно четыре часа и семнадцать минут, чтобы скрытно пришвартовать целый крейсер, перетащить три криокапсулы и не побеспокоить жену. Ничего особенного. Просто очередной будний день на Фронтире. С лёгким налётом похищения разумных претендующих на старшую расу, пиратских трофеев и надвигающегося романтического ужина.

Вздохнув, я активировал канал связи с «Пегасом».

Сектор V-3452. Кают-компания «Авроры». Романтический вечер.

Ах, романтический вечер удался на славу. Даже не смотря на то, что Ариадна периодически вклинивалась с нравоучениями о светских манерах, словно мы собирались на званый ужин к самому императору. «Барон, вилку следует держать под углом в сорок пять градусов, а не как ломик для вскрытия консервов». Мы в ответ со Светозарой перемигивались и говорили, учтиво кивая головой: - Спасибо, Ари, просветила.

На столе вместо свечей красиво горели их светодиодные имитации, мерцающие, не коптящие, тёплого спектра, абсолютно пожаробезопасные и ничуть не уступающие в атмосферности. Бутылку шампанского заменяла точь-в-точь такая же пенная шипучка с какой-то далёкой планеты-сада. Её этикетка была украшена множеством голографических дипломов за успехи в экологическом земледелии.

Вино, было настоящее, тёмно-рубиновое, и как уверяли надписи на этикетке, «с виноградников, что видели рассветы эпохи Первых Кораблей». Фрукты на серебряном блюде — сочные, экзотические, с пиратского крейсера. Видимо, те успели ограбить какого-то гастрономического торговца до