Сокровища далёких галактик - Николай Соколов
— Приводы и кабели питания в норме. Проблема в отсутствии питания на узле управления. Рекомендую аварийный ручной привод.Трофейная команда, упакованная и вооружённая до зубов, нетерпеливо ждала у внутреннего шлюза, пока дрон-взломщик пытался подобрать код к бронированной шторке. Минута. Две. Безрезультатно. Шторка не шелохнулась.
— Применять инструменты грубого вскрытия типа плазменных штурмовых винтовок нежелательно, — пресёк я попытку самого нетерпеливого абордажника. — Неизвестно, что там за противоабордажная система охраны. Могли поставить ловушку на взлом.
Ремонтный дрон, похожий на металлического паука, прополз к шлюзу, просканировал силовые линии и выдал диагноз с виртуальным «пожиманием плеч»:
Ремонтный дрон вставил манипулятор в специальный храповик на шкиве и начал медленно, с тихим скрежетом, вращать его. Бронированная шторка, с неохотой, миллиметр за миллиметром, поползла в сторону.Тысяча и одна каналья! Надо было догадаться сразу. Даже Умка не подсказала — зараза, обиделась, что я ей «говорливость» в настройках убавил после её очередного саркастического комментария. Ладно, как вернусь — так и сразу верну. Надо же, каламбур получился.
Воздух в отсеке оказался на месте, датчики показали: дышать можно. Гравитация, что удивительно тоже присутствовала. Я выпустил рой мелких летающих дронов-разведчиков. Они, как стая светлячков, разлетелись в темноте коридоров, передавая первые картинки: беспорядок, разбросанное имущество, но никаких признаков жизни или активных систем.
И тут в голове сами собой всплыли знания. Не мои — из Базы Знаний шестого ранга по технике империи Амарр. Чёткие схемы, планировка, спецификации. Расположение основных отсеков: склады боеприпасов в той стороне, ангары на палубе L3, жилые палубы выше, реакторный отсек и блоки гигантских накопителей — в самом сердце. Кают-компании, залы психологической разгрузки с неизменными голографическими пейзажами… И самое главное — я теперь точно знал, где мы находимся. Прямо у служебного входа в зону вспомогательных складов, которые как раз могли хранить то, зачем мы пришли.
Они двинулись в сторону жилых кубриков, а мне осталось лишь озадачить Умку прокладыванием оптимального маршрута и выстроить порядок движения в тёмных, безжизненных коридорах этого стального гроба.— Ну, что, — обратился я к капитану грузовоза «Валькирия», так же, как и я, облачённому в бронескафандр. — Кто куда?
— Ребята, — указал он на абордажников, — хотят проверить каюту капитана и его сейф. Вдруг там что-то интересное лежит. А потом по каютам старших офицеров пошариться. О твоей красавице-валькирии мы не забудем. Если что-то шикарное найдём — твоей жене в подарок.
— Добро, — согласился я с ним. — А я в трюм, к ближайшему складу боеприпасов. Поиздержались мы немного.
«Маршрут проложен. Предупреждение: на карте отмечена зона с остаточным энергосигналом. Не идентифицирована. Рекомендую повышенную осторожность», — её голос звучал ровно, но без привычной колкости. Может, и правда обиделась.— Умка, — обратился я к ней мысленно, стараясь, чтобы тон звучал помягче. — Хватит прикалываться. Покажи мне дорогу к ближайшему складу боеприпасов.
В ухе тихо щёлкнуло. На внутреннем рабочем столе нейросети появилась чёткая трёхмерная карта, а по ней поползла зелёная линия маршрута.
— Двигаемся тихо, — отдал я команду своей небольшой «железной гвардии» из двух дронов-штурмовиков, занявших позиции впереди и сзади. — Будьте готовы ко всему.
Мы углубились в коридор. Свет от фонарей выхватывал из липкой, почти осязаемой тьмы обшарпанные стены, сорванные с петель таблички, следы спешной эвакуации — брошенные инструменты, разорванный упаковочный материал, обрывки какого-то текстиля, затянутые пылью в углах.
Инстинктивно, почти против воли, я приподнял смотровое стекло бронескафандра на долю секунды, чтобы вдохнуть воздух корабля — проверить, понять его «вкус». Осторожный вдох — и стекло тут же щёлкнуло вниз, вернувшись на место.
Воздух был леденяще холодным, пахнущим озоном, металлом и старой, мёртвой пылью. Но под этим букетом висел едва уловимым, липким шлейфом сладковатый, тошнотворный запах разложения. Не трупный в привычном смысле — скорее, как от испортившейся органики в заблокированном фильтре системы рециркуляции. Может, какая-то бактериальная плёнка в трубах, может, остатки пищеблока, оставшегося без обслуживания на неделю в тепле, а потом замороженного.
Мне никогда не нравился стерильный, отдающий озоном и рециркуляцией воздух скафандра. Он был безжизненным, без истории, без намёка на место, в котором находишься. Но сейчас, после того запаха, он показался благом. Лучше уж терпеть эту искусственную чистоту, чем вдыхать неведомую гниль пиратского корабля. Неизвестно, какие споры или анаэробные бактерии могли процветать в этой смеси.
Я замедлил шаг, сделал знак дронам. Пусть проверят. Видеокартинка показала, в луже застывшего, тёмного геля — вероятно, охлаждающей жидкости или смазки — лежал пират. Вернее, то, что от него осталось. Он был в лёгком скафандре, но шлем был снят. Лицо, искажённое предсмертной гримасой, было синевато-бледным. Рядом валялся разбитый портативный генератор — видимо, пытался что-то починить, когда корабль получил критические повреждения. Судя по позе, и ране на спине смерть наступила быстро.Карта вела нас вниз, по узкой служебной лестнице. Дроны скользили впереди, их сенсоры методично сканировали пространство. Внезапно ведущий дрон замер, и на моём дисплее вспыхнула жёлтая метка.
«Обнаружен биологический объект. Неподвижен. В десяти метрах, за углом».
«Отмечу на карте как биологический мусор», — сухо добавила Умка. Кажется, она понемногу оттаивала.— Труп, — тихо сам себе сказал я. — Один. Продолжаем движение.
Ещё несколько минут спуска, и мы вышли к массивной, укреплённой двери с пиктограммой «Взрывоопасно / Трюм №7». Замок, конечно, тоже был обесточен. Но здесь я применил «грубую силу», ремонтный дрон прихваченный на такой случай быстро вскрыл механический запор плазменным резаком. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону.
Склад оказался приличных размеров. Стеллажи уходили ввысь, в полумрак, теряясь где-то под потолком, который едва освещали фонари дронов. Но многие из них зияли пустотой — пираты явно не рассчитывали на долгое сражение. Видимо, надеялись на быстрый грабёж и уход. Немного ошиблись, с кем не бывает.
В одном из дальних углов, куда свет падал хуже всего, я обнаружил то, что искал. Ящики. Десятки ящиков. Стандартная маркировка Империи Амарр, означавшая: «Обращаться с крайней осторожностью». Плазменные заряды для орудий среднего калибра, блоки энергоячеек — годные для питания всего, от корабельных систем до личного оружия. Неподалёку, в более массивных контейнерах, лежали торпеды ПКР. Не такие мощные