Сокровища далёких галактик - Николай Соколов

— Тогда, господа, — заключил Смоллет, — совет считаю закрытым. Готовим корабли к последнему прыжку. И давайте помнить: мы летим не к сокровищам Эктора Беллами. Мы летим к легенде. А легенды, как известно, имеют привычку… оживать. И далеко не всегда в роли щедрых дарителей.

— Двадцать миллионов, — прошептала она с иронией. — Почти как стоимость моих серёжек.Люди стали расходиться, унося в своей голове цифры с шестью нулями и тяжёлый груз новой, куда более опасной тайны. Я почувствовал, как Светозара тихо выдыхает.

— Главное, — ответил я ей так же тихо, наблюдая, как капитан Смоллет бережно собирает страницы судового журнала, — чтобы вместе с легендой не ожил тот самый «дремлющий страж». А то никаких миллионов не хватит.

Сектор V-3452. Корабль-матка «Пегас». Кают-компания.

Тишина в кают-компании «Пегаса» была относительной, её заполнял постоянный рокот голосов: капитан Смоллет что-то обстоятельно обсуждал с первым помощником Парнелой Элистер и двумя техническими сотрудниками корабля.

Мы со Светозарой заняли небольшой столик у кадки с каким-то разлапистым кустом. На столике всё ещё стояли две почти остывшие чашки кофе. Настоящего, как уверял хозяин кают- компании Смоллет, купленного им у одного знакомого посредника. Маленькая роскошь среди всеобщего напряжения.

Светозара медленно вращала свою чашку, наблюдая, как по стенкам стекают густые «ножки». Её взгляд был отрешенным, но я знал — за этой внешней расслабленностью скрывалась работа ума, анализирующего каждый наш шаг, каждое слово, сказанное на совещании.

— Итак, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от тёмной жидкости. — Мы ввязались непонятно во, что. Нашли ключ от сокровищницы в смертельно опасном логове дракона.

— Главное, чтобы этот ключ не сломался в первой же замочной скважине сундука с сокровищами, — Отозвался я, делая глоток. Кофе был горьким, крепким и прекрасным. Точь в точь такой, какой я любил пить дома, и это напоминало о доме в этих бесконечных, чужих пространствах. — Смоллет не дурак. Он будет пытаться нас держать на коротком поводке.

— А мы его, на длинном, и металлическом как для зубастой хищной рыбы, — лёгкая улыбка тронула губы Светозары. — Через Ариадну, через его же собственную жадность. Всё как ты любишь: шахматная многоходовочка. Пешка начинает, становится ферзём и делает мат.

В её голосе звучала та самая, знакомая до дрожи смесь восхищения и лёгкого укора. Я протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

— Прости, что опять втянул тебя в это, — сказал я искренне. — Мечтали о тихом побеге…

— А получили самый приключенческий побег в истории, — она, наконец, подняла на меня глаза, и в них искрился тот самый озорной огонёк. — С пиратами, аграфами, и капитаном, который ведёт бухгалтерию на бумаге. Я о таком мечтала – в детстве, и думаю, скучно не будет.

— С тобой никогда! — улыбнулся я.

В этот момент в нейросети тихо, но настойчиво пискнул приоритетный сигнал. Это Ариадна, наконец-то вспомнившая о хозяевах и вышедшая на связь. Её сообщение, как и всё у неё, было коротким, многослойным и невероятно ёмким:

«Допуск от капитана «Пегаса» получен. Матрицы гиперпередатчиков будут изъяты в течение часа. Я внесла в протоколы ИСКИНа «Пегаса» поправку: в случае попытки несанкционированного вскрытия сейфа без моего кода, все матрицы подвергнутся направленному электромагнитному импульсу. Они превратятся в стеклянный песок. Кстати, о «Чёрной Жемчужине». У меня есть неподтверждённая гипотеза, почему её журнал оказался в бухгалтерских отчётах пирата. Выслушаете на «Авроре»? Это может быть… интересно».

Светозара подняла бровь, встретившись со мной взглядом. Мы оба прекрасно знали, что в устах Ариадны слово «интересно» всегда означало «сопряжено с непредсказуемым риском и потенциальной смертельной опасностью».

— Да, Ари, нам это очень интересно, — мысленно отправил я ответ, не отпуская руку Светозары. — Подходи к кают-компании. Потом вместе со Светой и Пармелой Элистер отправитесь изымать матрицы. Береги моё любимое солнышко. А мне нужно с капитаном Смоллетом перекинуться парой слов.

Ариадна появилась как всегда — внезапно и беззвучно, словно материализовалась из тени четвёртого измерения. Её бесстрастное лицо, как всегда светилось внутренним достоинством, и глубокой гармонией. Она слегка повернула голову в сторону Светозары.

— Баронесса, если вы готовы, мы можем начать. Пармела Элистер уже освободилась.

Светозара кивнула, допила последний глоток кофе и встала. На пороге она обернулась, и её взгляд на мгновение стал мягким, почти нежным.

— Не спорь со Смоллетом. Договаривайся. У нас теперь общие интересы.

— Постараюсь, — пообещал я. — Возвращайся быстрее на «Аврору», ты выглядишь уставшей.

Она усмехнулась и вышла вслед за андроидом. Я остался один за столиком, глядя в тёмное стекло наружного экрана, где отражались лишь бледные огни кораблей и моё собственное, внезапно уставшее лицо. Кофе окончательно остыл.

Именно в этот момент ко мне подсел коренастый, с лицом бывалого пустотника и неизменной ухмылкой, капитан грузовоза «Валькирия».

— Привет, — начал он, хитро прищурившись. — Красивая у тебя жена. И, судя по всему, умная. Редкое сочетание.

— Да уж, — рассмеялся я, отставляя чашку с остывшим кофе в сторону. — И я когда-то так думал, что это несовместимые понятия. Ан нет, оказывается, есть в мире такие девушки.

— Ага, я тоже удивился, — он хитро подмигнул. — Думал, красивая высокородная кукла. Не подскажешь, где такие водятся? — И он залихватски засмеялся, постукивая костяшками пальцев по столу.

Я вздохнул, сделав вид, что раздумываю над ответом. Лучшая ложь — та, что близка к правде и приправлена самоиронией.

— Да спас её от дракона, — начал я с наигранной простодушностью. — Она и согласилась выйти за меня замуж. Тут-то я и понял, что не всё так просто. Драконы-то они кто? Всеядные твари. Им что пастуха проглотить, что короля — всё едино. А мою принцессу дракон глотать почему-то не стал… Странно, да?

Капитан «Валькирии» замер, его ухмылка стала немного напряжённой. Он почуял подвох, но любопытство пересиливало.

— А как женился, так и осознал, что дракон по сравнению с ней — так, мелкий хищничек, — продолжил я, снижая голос до доверительного шёпота. — Попал я, брат, как кур во щи. Это не баба, а шайтан в юбке, с дипломом по тактике и лицензией на усмирение непокорных мужей. Представляешь, — я наклонился ближе, — пока я на «Пегасе» с диверсантом врукопашную возился, она в пух и