Колыбель на краю света - Николай Соколов

— Извиниться? — удивился он. — Ари, ты чего? Ты же андроид.

— Андроиды тоже могут ошибаться, хозяин. — Она сделала глубокий вдох — совершенно ненужный, но такой привычный за месяцы общения с людьми. — И могут чувствовать… вину. По крайней мере, эта модель, судя по всему, может. Я не знаю, сбой это или эволюция, но я чувствую. И мне больно.

Пауза. Долгая, очень долгая.

— Ладно, — сказал Николас после заминки, и в его голосе не было ни злости, ни раздражения — только теплота. — Приходи. Поговорим.

— Спасибо, хозяин.

Связь прервалась.

Ариадна вышла в коридор и направилась к кают-компании. Мягкий свет освещал её путь, но она почти не замечала его. Все сенсоры были направлены внутрь, на тот странный вихрь, который назывался «совесть» и который разрывал её на части.

Она остановилась у двери, за которой слышались голоса Светозары и сполотов. Смех. Радость. Жизнь. Тёплые, живые, настоящие звуки.

Она постояла пару секунд, прислушиваясь.

Может быть, — думала она в этот момент, и мысли текли медленно, тягуче, как мёд, — иметь совесть не так уж плохо. Даже если она заставляет страдать. По крайней мере, ты знаешь, что ты живая. По-настоящему.

Ариадна открыла дверь и шагнула внутрь.

Свет ударил в её сенсоры, но она не отводила взгляда. Она видела Николаса, сидящего за столом, Светозару, кормящую близнецов чем-то вкусным и перепачканных сладостями до ушей.

— Ари! — один из близнецов заметил её первым и замахал маленькими ручками. — Иди сюда, попробуй! Это самое вкусное, что я ел в жизни!

Светозара подняла глаза и улыбнулась:

— О, Ари, как хорошо, что ты пришла. Присоединяйся к нам.

Ариадна замерла на мгновение, поражённая этой простой дружеской, тёплой картиной.

И смело шагнула, направляясь к Николасу, чтобы признаться в ошибках. Потому что так было правильно. Совесть, бывает только у живых.

Космическая орбитальная станция класса «Кор Брар-2».Кабинка гиперсвязи. Светозара.

Сидела я, значит, развлекалась со сполотами. Мы как раз дошли до финала в «Космических рейнджерах» — Тэль с Арьяной в кои-то веки собрались меня обыграть, и я, честно говоря, поддаваться не собиралась. Детям полезно иногда проигрывать, характер закаляется. Да и кто я буду, если позволю десятилетним котятам обставить себя в тактической игре?

И тут в кают-компанию влетает Николас. Буквально влетает — дверь открылась с таким видом, будто за ним вся пиратская эскадра гонится, а он единственный, кто может её остановить, размахивая красным полотенцем.

— Собирайся! Быстро! — выпалил он, сверкая глазами. — Твой дед дал согласие пообщаться!

Я аж подскочила на месте. Сполоты обиженно засопели — партия накрылась медным тазом. Арьяна, только вышедшая из медицинской капсулы даже ухом дёрнула — у них это высшая степень негодования.

— Так, стоп, — я выставила перед собой ладони, пытаясь унять его энергию, которая расплескивалась по кают-компании, как газировка из взболтанной бутылки. — Мне же одеться прилично нужно! Волосы привести в порядок, лицо, ноготки наточить! Я не солдат, между прочим!

— Ты член моего экипажа, — парировал он, уже хватая меня за руку и практически выдёргивая из кресла с такой силой, что я едва не потеряла тапку. — И обязана по тревоге действовать быстро, как это только возможно!

— Я и так всё делаю быстрее, чем другие девушки! — возмутилась я, но уже покорно шла к выходу, на ходу пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы.

И надо же, этого тирана Ариадна поддержала! Кивнула своим андроидным спокойствием и сказала: «Хозяин прав, Светозара. Время — критический фактор. Каждая минута промедления снижает эффективность переговоров на один процент». Умка её тоже поддержала.

Предательницы. Обе.

Но вы не думайте, я быстро собралась. Минут за пятнадцать — прическа, лёгкий макияж, строгий, но элегантный комбинезон (всё-таки с императором разговаривать, не с соседкой по коридору). Поворчала немного, правда. Так, для порядка. Чтобы уважал. Чтобы знал, что я не какая-нибудь безропотная тень, а женщина с характером.

Весь полёт на «Коньке-Горбунке» к станции, где Эос организовал защищённый канал, Николас прохаживался по рубке и инструктировал меня с таким видом, будто я на экзамен по дипломатии собралась, а он — мой личный репетитор, который от усердия вот-вот лопнет.

— Главное — не дави, — говорил он, размахивая руками, как ветряная мельница. — Создай доброжелательную атмосферу. Ни в коем случае не показывай, что нам очень нужны деньги. Показывай выгоду для него. Понимаешь? Акцент на том, что он получит. А не на том, что мы просим.

— Понимаю, — кивала я, хотя внутри всё дрожало. Не от страха — от волнения. Год не виделись. Год! За это время можно было состариться на десять лет, если верить романам, которые я тайком читала в пансионате.

— И про цену не договаривайся, — продолжал он, жестикулируя так активно, что я начала опасаться за сохранность оборудования рубки. — Только намекни, что четверть стоимости устроит всех. Пусть сам предлагает. Пусть думает, что это его идея.

— Я поняла, Ник, — я взяла его за руку, останавливая этот ураган. — Успокойся. Ты волнуешься больше меня.

Он выдохнул и улыбнулся улыбкой, в