На неведомых дорогах вселенной - Николай Соколов

- Вжик, вжик, вжик — Кто на новенького!

Я не сразу осознал, что очередь желающих претендентов «на новенького» иссякла. Врагов не осталось.

А я стоял, словно разогнавшийся паровоз на всех парах, внезапно осознавший, что рельсы закончились. Глазами, ещё горящими боевой лихорадкой, я методично сканировал пространство, ища любую цель, любую угрозу, хотя бы один шевельнувшийся силуэт. Но враги... распростёрлись на полу с покорностью мешков с песком, замершие в нелепых позах, с остекленевшими взглядами, обращёнными в потолок, словно марионетки, чьи управляющие нити были безвозвратно обрезаны.

В бункере царила гробовая тишина, изредка прерываемая треском выгорающих микросхем и хлопками коротких замыканий в повреждённых проводах стазис-камер. Среди этого хаоса одиноко стояла застывшая голограмма ИСКИНА. Призрачный фантом из давно минувших времён. Именно он заманил меня сюда и грубо нарушил все соглашения. А теперь безмолвствует, словно поломанная игрушка, неспособная объяснить предательство и обман. Перегорел от стыда? Или его электронный разум как последний трус, предпочёл отключиться, осознав, что его хозяева нашли смерть.

Моё ощущение после безумия боевой схватки. Торжество? Удовлетворение от свершившейся мести за нарушенное обещание? Всё это лишь пустые слова. Нет ни радости от успеха, ни гордости за выполненную миссию. Лишь глубокая усталость с печалью, да ещё и острая боль от полученных ранений терзающая тело неприятными ощущениями.

Теперь остался единственный, неизбежный вопрос: а что же мне делать дальше?

Стоять в подземном бункере, как последнему лоху кинутого телефонными мошенниками на деньги и корить себя за слепую доверчивость?

– Сразу скажу: спасибо, не предлагать! Роль последнего доверчивого простофили однозначно не для меня. Я актёр другого жанра — решительного и деятельного. Вначале действую, а уж потом думаю. Хотя бы на словах…

Что ж, философствования отложу на потом. Сейчас гораздо важнее другое: выбрать безопасное место и позаботиться о собственном здоровье. Передвигаясь, словно старый дед, еле-еле добрался до непонятного ящика, сел на него и при свете тусклого освещения в меру сил осмотрел свое плечо. Повреждение оказалось серьезным: кожа была рассечена глубоким разрезом, обнажая белую линию рассеченной ключицы и мышечную ткань. Боль пульсировала волнами.

- Массаракш, почему автоаптечка не сработала? - тихо выругался я, сквозь зубы.

По идее, встроенная в пилотский комбинезон медаптечка, должна была мгновенно среагировать на повреждение и начать лечение. Тут же пришло понимание. Игла инъектора не смогла пробить кожу, защищённую пси-силой. Парадокс: моя собственная сила призванная защищать стала причиной проблем. Ирония судьбы!

Интуитивно, снимаю пси-защиту «железная кожа» и в тот же миг отдаю мысленный приказ активировать встроенную медаптечку. Небольшой укол, и уже через несколько секунд боль стихает, становясь едва ощутимой. Кровотечение тоже останавливается, остаются лишь редкие, едва сочащиеся капельки. Дальше, я осторожно извлекаю из аптечки первой помощи, регенерирующий пластырь, рву зубами защитную оболочку и аккуратно прикладываю авто-пластырь прямо поверх поражённого участка левого плеча. Сразу после приклеивания к поверхности кожи края раны аккуратно стянулись, будто их сшила невидимая рука.

Тем самым предотвращая заражение раны и создавая благоприятные условия для быстрого заживления.

Вот и всё. Процесс завершён. И осталось лишь странное ощущение: будто я — вещь, срочно и качественно заштопанная. Что ж, ладно. Не впервые. Не прошло и года, как меня в буквальном смысле собирали по кускам... Выбираться надо, пока сюда не явился кто-нибудь, горячо заинтересованный в моей душе.

Я окинул взглядом подземное убежище, перевел зрение в инфракрасный диапазон. Мир вспыхнул призрачным маревом инфракрасного спектра. Безжизненная палитра — ни алого пятнышка тепла, ни намёка на пульсацию живого существа.

И тут сознание, настигла ужасающая реальность, ударившись в главное препятствие: закрытые непробиваемые бункерные двери, наглухо отсекающие путь к свободе... и полное отсутствие того, кто мог бы их открыть.

— Кварков вам мешок, — хрипло вырвалось у меня, когда я, окончательно осознал всю глубину ловушки. — И как я отсюда выберусь?!

— Умка! Куда ты подевалась? — громко позвал ИскИн.

В ответ — ни звука. Даже эхо не откликнулось в мёртвой тишине бункера.

— Бросила, проклятая! — слова вырвались из самой глубины души, пропитанные обидой и гневом.

— Уриэль! — уже почти безнадёжно крикнул я девушке с заставки.

Но тишина лишь сгустилась, став невыносимой.

— Да пошли вы все... — шепотом выругался я, и этого тихого проклятия хватило, чтобы окончательно оборвать нить сознания. Я соскользнул с ящика и нырнул в уютное забытье, не заботясь о том, что засыпаю среди тех, кого только что убил. Усталость накрыла с головой, как тёплое одеяло, а сон подхватил и унёс прочь на своих мягких крыльях — подальше от боли, бункера, проблем и переживаний.

Проснулся резко, от внутреннего толчка. Словно сердце споткнулось на бегу. Глаза сами распахнулись, заливая сознание мутной картиной подземелья. Первым делом медленно покачал головой, прогоняя сонливость, затем осторожно пошевелил пальцами рук и ног, проверяя реакцию организма. Прислушался к внутренним ощущениям и, затаив дыхание, слегка поменял позу, стараясь избежать резких движений. К величайшему счастью, пластырь и аптечка сработали превосходно. Боль, конечно, чувствовалась, но осталась вполне переносимой.

Не делая резких движений, я медленно, словно собираясь рассыпаться, принял сидячее положение и осмотрелся вокруг себя. Чуда не произошло. Массивные бункерные двери так и остались закрыты. Но странно — я не ощутил ни разочарования, ни тоски.

Я жив, почти цел. А остальное решу.

- Да я, похоже, неизлечимый оптимист? – произнес я громко вслух. - Может поэтому еще и дышу.

Собравшись с силами, мысленно потянулся к Авроре, к той самой далёкой и в то же самое время близкой звезде в моём личном космосе:

— Аврора, свет мой... Ты где?

Спустя минуту в сознании проступил её голос, озабоченный, едва различимый, доносившийся как будто сквозь толстую стену из ваты:

— Ты... жив?

- Ага, жив и здоров! – бодро выдохнул я. Затем, снизив тон голоса, добавил чуть печально:

— Только вот... немного застрял…

Её ответ последовал незамедлительно, уверенным и настойчивым голосом:

— Моя помощь нужна???

Решив добавить нотку игривости в разговор, я ответил искренне и тепло:

— Ты мне нужна!

- Жди! – Это прозвучало не как просьба, а как приказ самой вселенной, который обжалованию не подлежит.

— О, да у нас, кажется, намечается первое свидание! — тихо прошептал я в безмолвие бункера. -Ах, любовь, любовь!