На неведомых дорогах вселенной - Николай Соколов

Земные масштабы здесь теряют силу. Взгляд, против воли, взмывает вверх, к головокружительной высоте Главного купола. На золотом фоне — не роспись, а целый мир. «Этимасия» — «Престол Уготованный». Покрытый пеленами трон, Евангелие, крест, копие… и парящий голубь , символ Духа. Вокруг, сонм архангелов в немом, вечном славословии.

Я замерла, забыв дышать. Воздух был густым, насыщенным сладковатым дымком ладана и воска.

Служба началась. Голоса певчих, подхваченные акустикой купола, неслись ввысь, звенели и возвращались обратно, обволакивая душу теплом и необъяснимой радостью. Я потеряла счёт времени. Моя левая рука сама нашла и вцепилась в ладонь Николаса, будто ища опоры в этом море звуков и смыслов.

И тогда я услышала слова, падающие сверху, прямо из-под купола:

— Возьмите, вкусите, это – Тело Мое, за вас преломляемое для отпущения грехов…

И я увидела. Там, за Царскими вратами, в святая святых, родились и заплясали в воздухе едва заметные, полупрозрачные огненные всполохи. Тихие, живые.

— Николас, — прошептала я, сжимая его руку, — что это?

— Не бойся, — его голос был спокоен. — Это Умка. Балуется спецэффектами… для нас.

Прозвучало: «Святое — святым!» И в этот миг все огненные язычки собрались в одну сверкающую точку и, как капля света, упали в золотую чашу — Потир.

Когда настало время причастия, меня сковал первобытный страх. Но Николас мягко, но настойчиво потянул меня за собой. Шагнул вперёд сам, назвал своё имя. И я видела, как маленькое пламя, поднявшись из чаши, растворилось в нём.

— Не бойся, дочь моя, — раздался над ухом тёплый, успокаивающий голос. — Он не кусается. Шагай смелее.

Я шагнула.

— Фотиния, — прозвучало громко и чётко, будто не мой голос.

И снова то же пламя, тёплое, как летний ветер, вошло в меня. Не больно. Не страшно. Пустота и свет одновременно.

Дальнейшее плыло как в густом тумане.

- Да, не укусил, — пронеслось обрывком мысли. — Но мозги, кажется, свернул в трубочку.

Очнулась я уже у аналоя, с тяжёлой короной на голове и свечой в дрожащих пальцах, отвечая на древние вопросы:

— Имею, честный отче…

— Нет, не связана…

И завершилось всё словами, которые прозвучали как приговор и как дар:

— Господи, Боже наш, славою и честью венчай их!

Астероид Веста. Приёмная в жилом секторе. Николас Сильве.

Я заметил, что с моей половинкой что-то не то ещё у Чаши. Слишком бледная, слишком тихая. А на венчании стояла будто не здесь, взгляд где-то далеко, внутри себя. Её рука в моей была холодной и цепкой, как у человека, который держится за последнюю опору в шторм.

Огненные всполохи Умки… Хорошая, конечно, шутка. Но что, если это была не совсем её шутка?

Мне не дали погрузиться в раздумья. Гости сидящие за столами, подогретые вином и общей радостью, стали наперебой расспрашивать о наших планах. Когда я сказал, что хочу свозить Светлану на Землю, что большую часть времени мы проведём на уединённом острове, там где много солнца, есть лагуна с тёплой водой и можно просто загорать, забыв обо всём. Моё предложение встретили громким одобрением.

— Отрывайтесь там за всех нас! — кричали друзья.

— А стоит ли туда, потом и нам съездить? — уже серьёзно поинтересовался кто-то, оценивая перспективы нового туристического направления.

Я улыбался, кивал, но краем сознания продолжал следить за Светой. Она сидела рядом, изредка улыбаясь, но как будто часть её осталась там, в храме, под куполом.

Ближе к вечеру, когда шумное веселье пошло на спад, ко мне тихо подошёл один из помощников отца.

— Николас, вас приглашает для беседы новый начальник службы безопасности Весты. В его кабинете. Как только будет удобно.

В голосе помощника не было ни тревоги, ни особой срочности. Но сама эта просьба, прозвучавшая сейчас, в день венчания, заставила насторожиться. Начальник СБ редко вызывает просто поболтать.

Я кивнул, бросил взгляд на Светлану.

— Ненадолго, — тихо сказал я ей, касаясь её плеча. — Меня вызывают по делу.

Она встрепенулась, и в её глазах на миг мелькнуло что-то острое, настороженное. Быстрое, как вспышка.

— Хорошо, — просто сказала она, — Я подожду.

Я вышел из зала, и тишина коридора после шума праздника оглушила. По пути к кабинету СБ меня догнала Ариадна. Она шла беззвучно, появившись будто из самой тени.

— Вас сопровождать? — её голос был ровным, как всегда.

— Пока не требуется, — ответил я. — Но будь на связи и присмотри за женой.

Она кивнула и растворилась в боковом проходе так же быстро, как и появилась. Её присутствие, как всегда, было одновременно тревожным и успокаивающим.

Дверь в кабинет начальника СБ была массивной, с тусклой табличкой «А. Станченков». Я постучал.

— Войдите, — раздался изнутри спокойный, низкий голос.

Внутри было аскетично: голые металлические стены, большой голографический стол, за ним — мужчина лет пятидесяти с жёстким, обветренным лицом бывшего вояки. Он не улыбнулся, лишь оценивающе посмотрел на меня.

— Поздравляю с законным браком, Николас Сильве. Присаживайся. Извини, что отрываю в такой день, но поговорить нужно. Сегодня приезжает группа имперских следователей нужно согласовать ответы.

Солнечная Система. Луна. Космопорт. Николас.

Нашего «Конька-Горбунка» на Земле отказались принимать — слишком нестандартный, слишком «вооружённый до зубов», слишком всё. Список пунктов отказа занял бы отдельный файл. Но мы не расстроились. Вместо этого я свозил Аврору… то есть Светлану… на лунное сафари.

Нет, мы не охотились на животных. Мы гоняли на переделанных луноходах по кратерам, прыгали при низкой гравитации, и изображая Гераклов, швыряли в разные стороны булыжники размером с быка. Чуть не сбили не понятный лупоглазый аппарат,