На неведомых дорогах вселенной - Николай Соколов

— Кофе будете? — спросила Ариадна, словно за последние полчаса мы просто обсуждали погоду.

— Официант! — получив наше согласие громко, но без суеты, позвала она. Когда служащий подошёл, продолжила чётко и веско: — Нам две чашки кофе. Только, пожалуйста, исключите для моих подопечных сорта, проходящие естественную ферментацию в пищеварительном тракте животных. Это неприемлемо для высокородных дворян.

Официант замер на секунду, его взгляд метнулся от её бесстрастного лица ко мне, потом к Светлане. Я почувствовал, как у него внутри всё обалдело замолкает. Вот это поворот. Я-то думал всё кофе одинаковое. Света же лишь слегка кивнула, как будто услышала самоочевидную просьбу вроде «кофе без сахара». Для неё, выросшей в этих диковинных условностях, это, видимо, и вправду было нормой.

Пока нам приносили те самые «благородные» зёрна, не тронутые пищеварением никаких зверюшек, я мысленно отдавал приказы Умке.

— Первое: срочно выведи наш «пепелац» на орбиту прямо над нами. Высоту определи сама — главное, чтобы мог при необходимости перехватить ракеты и провести экстренную эвакуацию. Второе: закажи бот-такси для доставки на остров и его обслуживания на всё время отдыха. Третье: организуй небольшой, но эффектный хлопок, скажем, перегрев и взрыв аккумуляторной батареи в офисе Владимира Степановича. А потом распечатай доклад Ариадны по этому инциденту и пришли ему бумаги с дроидом. Любым. Хоть роботом-пылесосом.

— Выполняю, шеф, — без тени иронии ответила Умка. — Бот-такси уже на подлёте. Орбитальный патруль «Конька-Горбунка» будет развёрнут через двенадцать минут.

Улететь сразу на остров не вышло. Сначала был марш-бросок по магазинам. Крема от солнца, лёгкие одежды, какие-то компактные бытовые приборы… Я сразу предупредил: палатки и походный инвентарь с собой везти бесполезно — на острове их ввоз запрещён. Всё придётся брать в аренду на месте.

Я выбрал Черепаший остров. Путеводитель упоминал, что когда-то там снимали старый фильм «Голубая Лагуна». Одновременно там могут отдыхать не больше четырнадцати пар, ровно столько, чтобы у каждой был свой собственный, уединённый пляж. На соседнем с нашим бунгало, пятачке берега, за полосой пальм, разместится наша охрана, близко, но не на виду.

Когда бот-такси, бесшумный и похожий на огромную стрекозу, наконец опустился на белый песок нашего кусочка рая, наступила тишина. Только шум прибоя да крики каких-то экзотических птиц. Воздух был густым, тёплым и сладким от запаха цветов и моря.

Я вышел первым и протянул руку Свете. Она приняла её, и её пальцы на этот раз были тёплыми и спокойными.

— Ну вот, — сказал я. — Добрались.

Она молча улыбнулась, глядя на бирюзовую воду лагуны. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона.

Ариадна, выйдя последней, окинула взглядом пляж, пальмы и океан до горизонта. Её лицо оставалось непроницаемым.

— Периметр безопасен, — констатировала она. — Атмосферные показатели в норме. Угроз не обнаружено.

— Спасибо, — кивнул я. — Можешь отдохнуть. До утра мы не нуждаемся в тебе.

Она слегка наклонила голову и отошла к краю пляжа, где начиналась тропинка к бунгало, превратившись в ещё одну строгую, но гармоничную деталь пейзажа.

Я обнял Свету за плечи, и мы просто стояли так, слушая, как накатывают волны на живописный причал, с которого открывается прекрасный вид на бесконечный океан.

Впервые за долгое время нам было по-настоящему спокойно. Где-то там, на орбите, дежурил наш «Конёк-Горбунок». Где-то в городе дымились остатки офисного аккумулятора дрона. А здесь и сейчас был только океан, пальмы, тёплый песок под ногами и её рука в моей.

— По-моему, мы это заслужили, — тихо сказала она.

— Ещё как, — согласился я.

И в этот момент, словно ставя точку в дне, солнце спряталось в океане, а над нами, одна за другой, начали зажигаться звёзды. Не те, холодные и точные точки в чёрной пустоте космоса, а тёплые, мерцающие, земные звёзды. Кажется, даже кузнечики здесь стрекотали как-то по-другому — ленивее и счастливее.

— Умка, сегодня у меня романтический вечер. Я вне связи. Никаких разговоров, если только… что-то очень серьёзное. Разрешаю вам с Ариадной всякие мелочи решать самостоятельно.

— Да, шеф. Наслаждайтесь, — прозвучал в моём сознании её голос, в котором, показалось, мелькнула тень… удовольствия?

Я, милуясь со своей женой, не знал, что своим приказом подписал тихий, но бесповоротный приговор целым схемам, теневых империй Земли. Не знал, что в эту самую ночь, пока мы смотрели на звёзды, несколько высокопоставленных чиновников на разных континентах внезапно лишились не просто взяток, а целых потоков теневого капитала, аккуратно перенаправленных в благотворительные фонды с открытым аудитом.

Не знал, что у трёх «неприкасаемых» миллиардеров, чьи состояния были вплетены в экономику Земли, вспыхнула земля под ногами. Их счета, были заморожены по приказу из ниоткуда. Их тайные сделки, были выложенные на главные новостные ленты Земли и Содружества. Их личные корабли-яхты на орбите, получившие внезапный отказ в системе навигации. Ну а их бывшая «крыша» не ответила ни на какие просьбы о помощи. Они, испугавшись наказания, побросав всё, в панике бежали на окраины обитаемого космоса, во фронтир, где ещё можно было попытаться скрыться.

А через Ариадну и Умку, которые, по какой-то непонятной для смертных прихоти, затеяли этот «барабум» на Земле, текли терабайты данных в секунду. Не только в Солнечной системе. Сигналы уходили в дальние колонии, к торговым хабам, в цифровые сердца корпоративных государств. Алгоритмы, как скальпели, вскрывали финансовые артерии, юриспруденция взламывалась как дешёвый код, а системы мониторинга просто… захлёбывались, не в силах отследить источник.

И уж тем более я не знал, что в эту ночь высокопоставленные сотрудники СИБ, мои старые, не самые приятные знакомые, были в срочном порядке объединены в спецопергруппу. Им придали для прикрытия целое флотское соединение с полком космопехоты на борту и отправили «разбираться в происходящем» с мандатом «любой ценой остановить неизвестный каскадный коллапс». И всё, что у них было, это обрывки логов, тени в сетях и паника на биржах.

А на острове пахло ночными цветами и морем. Мы со Светланой шли по кромке прибоя, босиком, и тёплая вода омывала наши ступни. Где-то там, на орбите, наш «пепелац» беззвучно дежурил, его системы, управляемые Умкой, были холодно бдительны. А в соседней бухте Ариадна, сидя на камне в своей безупречной одежде, смотрела не на звёзды, а на строки невидимого интерфейса, по которому