Сокровища далёких галактик - Николай Соколов
Именно в этот момент, когда все оружейные системы и силовые щиты пиратов были направлены на появившийся из гиперокна «Пегас», «призрак» явился прямо за ними. На расстоянии, которое в космосе считалось вплотную — менее десяти километров от двигателей флагманского крейсера «Ледяная Кара», — из чёрной пустоты, без малейшего искажения, без всплеска энергии, материализовался силуэт. Не истребитель, не разведчик. Небольшой, грузовой транспортник, каких тысячи сновали по Фронтиру. С виду обычная «рабочая лошадка». С одним исключением: его мощные орудийные турели были уже развёрнуты в боевое положение, а стволы светились зловещим багровым зарядом.
На мостике «Ледяной Кары» не прозвучало даже сигнала тревоги. Его просто некому было подать. У вахтенного офицера от страха лишь успели непроизвольно расшириться зрачки, когда он увидел на тактическом экране появившуюся из ниоткуда неопознанную метку. Его палец потянулся к кнопке общего оповещения, но не успел её коснуться.
Первый выстрел с «призрака» был не предупреждением. Неизвестный стрелок знал, как и куда стрелять! Это был казнь. Изумительно точный, сконцентрированный заряд плазмы прошил силовой щит крейсера, выставленный, как того требовал регламент стоянки, на половинную мощность для экономии ресурсов. Щит вспыхнул и рассыпался, как стекло от брошенного камня. Не теряя импульса, сгусток энергии впился в броню носовой секции, не пробивая её насквозь, а разворотив, как консервную банку, вскрывая клубок кабельных трасс и вентиляционных шахт.
Второй выстрел последовал через 0,8 секунды — быстрее, чем автоматические системы крейсера могли даже начать перезарядку щитов. Он вошёл в образовавшуюся рану. Не в случайное место. Он летел словно по начертанной траектории, минуя силовые каркасы, прошивая тонкие внутренние переборки жилых отсеков, несясь точно в сердце корабля — командную рубку. Там он и разорвался. Вспышка белого света на мгновение осветила изнутри иллюминаторы «Ледяной Кары», а затем погасла, унеся с собой жизни всей дежурной вахты, и старшего помощника капитана, который только что подошёл к своему креслу, и кристаллическую матрицу корабельного ИСКИНа. Крейсер замолчал. Навсегда.
То же самое, с циничной, механической точностью, повторилось со вторым крейсером, «Огненным Шквалом». Он даже успел получить автоматическое предупреждение от гибнущего флагмана, но времени на реакцию не было. Два выстрела. Первый — щит. Второй — смертельная инъекция в мозг корабля. Теперь в ледяной тишине астероидного поля дрейфовали два огромных, тёмных, безмолвных корпуса. А потом раздался взрыв. Это произошла ресинхронизация реактора крейсера «Ледяной Кары», после попадания третьего добивающего выстрела, а защиты не отработали в полной мере.
А транспортник-призрак исчез. Так же внезапно, как появился. Без гиперпрыжка, без видимого разгона — просто растворился в чёрной бархатной ткани пространства, оставив после себя лишь раскалённые обломки и всепоглощающий шок.
Капитанам двух оставшихся пиратских крейсеров, «Древний космический бродяга» и «Удача», было уже не до охоты на невидимку, потому что в тот самый миг, когда они в ужасе пытались понять, что произошло, проснулся «Пегас».
Точнее, начала действовать та, что теперь управляла «Пегасом». Корабль-матка, до этого момента висевший мёртвым грузом в вакууме, вдруг ожил. Его корпус содрогнулся, огни на его борту вспыхнули не привычным тусклым синим, а ядовито-агрессивным красным.
И он открыл огонь. Не хаотичный, не отчаянный. Методичный, сокрушительный шквал из всех тяжёлых батарей, которые только мог нести корабль его класса. Плазменные заряды и кинетические снаряды обрушились на «Древнего космического бродягу» и «Удачу», застигнутые врасплох, с перепутанными приоритетами целей и капитанами, чьи мозги всё ещё пытались обработать факт гибели двух своих сильнейших кораблей за шесть секунд.
Голос оборвался. В тот же миг корабль содрогнулся, будто его пнул гигант. Глухой, сокрушительный удар прокатился по корпусу, и свет погас, сменившись аварийным багровым мерцанием. Воздух наполнился запахом гари, озона и… металла. Инстинкт, молчавший до этого, закричал в нём: - бежать.А вот, Чёрному Псу повезло. Если везением можно назвать агонию собственного корабля. Он как раз направлялся к штурмовому ангару, решив лично возглавить захват «Пегаса», когда услышал в своей нейросети голос ИСКИНа — не спокойный, а искажённый, с помехами:
— Кормовой щит пробит! Структурные повреждения в секторе… Разруш…
Он молча, закусив губу до крови, чтобы не выдать паники криком, рванул в сторону ближайшего спасательного отсека. И с каждым шагом его тело предательски напоминало ему о его же ошибке. Он всегда считал, что для капитана главное — стратегический ум, а не мышцы. Тренажёрному залу на станции он предпочитал кабинет с бухгалтерскими отчётами. Теперь эта философия обернулась против него. Длинные, извилистые коридоры его флагмана, «Ледяной Кары», растянувшегося почти на километр, стали беговой дорожкой в аду. Ноги налились свинцом, лёгкие горели, выдыхая клубы пара в стремительно холодеющий воздух. Каждый поворот, каждая гермодверь казались вечностью.
Время, которое он всегда контролировал, теперь убегало, как песок сквозь пальцы. Секунды складывались в роковые минуты, а до спасательного ангара оставалось ещё сорок… тридцать… десять метров…
— Пошёл к чёрту! Аварийный старт! — прохрипел Пёс, уже видя на внешней камере, как ближайшая переборка начинает выпучиваться внутрь от чудовищного давления.Он ворвался в шлюзовый отсек, едва не сбив с ног растерянного штурм-сержанта, который в панике метался у открытого люка крошечного спасбота.
— Уф-ф-ф… Внутрь! Закрепляйся! — выдохнул Пёс, не в силах выговорить больше.
Впрыгнув в пилотское кресло, он скользнул взглядом по экранам. Сержант хотя бы это успел — системы бота были в зелёной зоне.
— Предстартовая подготовка завершена, — безэмоционально сообщил синтезатор. — Полная готовность. Пассажир не закреплён.
Он дёрнул рычаг аварийного сброса и выкрутил ручку тяги до упора. Пиропатроны с сухим хлопком вышибли створки шлюза. Вихрь ледяного, мгновенно испаряющегося воздуха вырвался в вакуум, подхватив бот и швырнув его в чёрную пустоту. В тот же миг «Ледяная Кара» умерла.
Взрыв её реакторного сердца был не ослепительной вспышкой, а глубоким, багровым вздохом, который разорвал корпус изнутри. Ударная волна из обломков и плазмы догнала удирающий бот. Она вмяла его корпус, как бумажный стаканчик, вырвала с корнем маршевые двигатели и закрутила его в безумном, неконтролируемом кувыркании.
Свет погас. Искусственная гравитация отключилась. В наступившей тишине, нарушаемой лишь треском повреждённого корпуса и его собственным прерывистым дыханием, Чёрный Пёс понимал лишь одно: его клан, его флот, его холодный расчёт — всё это осталось там, в клубке огня и металла, что медленно расползался на экране. Теперь он был не грозой Фронтира, а всего лишь мусором, бессмысленно кружащим в ледяной, безразличной пустоте. Его капкан захлопнулся. С печальным результатом для Пса, он попал в собственный капкан.
Командный мостик «Авроры». Немного ранее.