Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова

ЧАСТЬ 1

– Клянусь вам! Всё, о чём вы говорите, какое-то безумие! Я этого не делал.

– Мастер Юань, тогда, полагаю, вы склоняете нас к мнению, что мастер Чэнь убежала от вас, сняла запечатывающие барьеры с пещеры, замуровала себя в ней, связала вервием бессмертных, рискуя стать жертвой местных тварей? Или же она поймала вашего ястреба и расцарапала его когтями своё лицо?

Вопросы, сыплющиеся на голову Юань Юня со стороны Тэ Синя, повергли того в смятение.

Собрание мастеров проходило, пожалуй, в самом необычном формате из всех возможных за последние десятки лет. Давно они не собирались для проведения суда. Мастер, обвиняемый в покушении на убийство другого мастера, стоял в центре зала на коленях со связанными руками.

Здесь царила не менее холодная атмосфера, чем за стенами усадьбы Алого феникса, где задували холодные ветра. Допрос Юань Юня вёл исключительно Тэ Синь, и, казалось, чем активнее защищал себя первый, тем мрачнее становился второй.

Нервно постукивая пальцами по столу, Тэ Синь хмурил брови и прожигал Юань Юня взглядом хищника, которому не терпелось впиться в жертву острыми когтями. Собравшиеся мастера помалкивали, прекрасно улавливая желание Тэ Синя пренебречь разбирательством и свернуть Юань Юню шею.

К счастью или сожалению, Чэнь Син не пригласили на допрос. Гуан Шэну не пришлось убеждать Тэ Синя, что ей требовался отдых. Несмотря на то что Чэнь Син с Тэ Синем в последнее время при малейшем разладе брались за алебарду[32], он искренне обеспокоился о её состоянии. Уже много лет Гуан Шэн не видел на его лице такого выражения потрясения и беспомощности. Чувствовал ли он это из-за любовного заговора или же сам невольно привязался к Чэнь Син? Трудно сказать.

– Достопочтенный глава Тэ, этот мастер говорит правду. Благодаря мастеру Лин из меня была извлечена бабочка-паразит, привитая заклятием влюблённых бабочек. Она привела меня к мастеру Чэнь, но… по какой-то причине бабочка начала распадаться уже с момента её извлечения.

Техника заклятия влюблённых бабочек. Гуан Шэн неспроста выбрал именно её. Многие наивно полагали, что объектом очарования мог стать исключительно заклинатель, применяющий технику. Но вот то, что заколдованным бабочкой оказался Юань Юнь, для него стало неожиданной новостью. Неужели Гуан Син по глупости решила и его к себе привязать? А теперь, когда любовь исчезла подобно камню, свалившемуся в море, получила столь прискорбный финал.

– Мастер Лин, вам слово.

Гуан Шэн молча перевёл взгляд с Юань Юня на Лин Бижань. Он даже не знал, чего ожидать. В последнее время Лин Бижань нелестно отзывалась о Чэнь Син, и никакие доводы не помогали вернуть былое расположение. Поэтому Гуан Шэн подозревал, что Лин Бижань польстится на возможность оклеветать Чэнь Син и выставить её виновницей. А ведь когда-то они относились друг к другу с необычайной теплотой и пониманием.

Глядя на Лин Бижань, Гуан Шэн заметил её сомнения. Более того – она нервничала, наблюдая чуть ли не молящий взгляд Юань Юня, а также терпела холодящую кровь ауру Тэ Синя.

– Феномен, который мы с мастером Юань Юнем наблюдали после извлечения бабочки, а именно её распад, указывает на две причины. Либо заклинатель, наложивший заклинание, мёртв. Либо мертва вторая бабочка, то есть человек, которого околдовали. Об этом я и поведала мастеру Юань Юню, – отведя взгляд, сообщила Лин Бижань.

«А вот об этой мелочи Гуан Син не упоминала. Что смерть заклинателя также может вызывать подобный феномен», – подумал Гуан Шэн.

– Но… вы же сказали только о том, что бабочка приводит к другой бабочке! – опешив, воскликнул Юань Юнь.

– Мастер Юань, вы всё ещё оправлялись от отравления, к тому же на вас наверняка нахлынули эмоции после освобождения от бабочки, – хмурясь, произнесла Лин Бижань. – Вы, должно быть, позабыли о моих словах.

– Я… я не позабыл, я точно помню, что вы мне сказали, мастер Лин! Почему вы лжёте?!

– Молчать! – в бешенстве закричал Тэ Синь. – Алхимики нашей духовной школы – создатели этой техники, им лучше знать, как она работает. И, учитывая информацию, которой поделилась мастер Лин, это может указывать лишь на то, что по какой-то причине некто уже погибший из усадьбы Жёлтого единорога связал вас с мастером Чэнь подобными узами. Возможно, чтобы проучить вас. Вы далеко не последний мужчина, любящий играть с женскими сердцами.

– Это бред.

– Даже если так, это всё равно не оправдывает того, что вы сделали с мастером Чэнь. Все ваши аргументы меркнут на фоне неоспоримых фактов. Не исключаю, что у вас помутился рассудок из-за заклятия, однако факт остаётся фактом: вы покушались на честь и достоинство мастера Чэнь Син, а встретив активное сопротивление, решили избавиться от неё!

– Нет! Всё не так! Я же говорил, что мастер Чэнь оглушила меня! Я не помню, как оказался у усадьбы Жёлтого единорога, и!..

Волна духовной энергии, хлынувшая от Тэ Синя, заставила Юань Юня умолкнуть и прикрыться руками. Остальные присутствующие благоразумно помалкивали, не желая попадать под горячую руку. Даже Ян Сэнь, именуемый вторым мастером духовной школы, лишь с сожалением смотрел на Юань Юня и не решался поддержать его. Гуан Шэн, несмотря на четвёртое место среди мастеров, имел наиболее близкие отношения с Тэ Синем и намеренно скрывал ото всех свою силу, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Это помогало наблюдать за людьми, а не находиться в поле их наблюдения.

И то, что видел Гуан Шэн, его печалило.

Несмотря на то что он не питал тёплых чувств к Юань Юню, ведущему себя в обыденной жизни подобно павлину, распушившему хвост, сейчас он испытывал к нему жалость. Он ненароком вспомнил Чэнь Син, на которую четыре года назад все ополчились из-за инцидента с Пятым старейшиной. Сейчас Юань Юнь выглядел ничем не лучше неё, даже хуже. Некогда уверенный в себе красавец, привыкший к доброте окружающих, не видел теперь ни намёка на поддержку.

Однако Гуан Шэн верил в ужас и отчаяние Юань Юня. Отметив и нервное поведение Лин Бижань, он пришёл к выводу, что та лгала, чтобы отгородиться от проблем. Но стала бы она лгать на совете? Нет. Никогда. Сколько себя помнил Гуан Шэн, Лин Бижань уверенно высказывалась, глядя в глаза Тэ Синю, даже когда рисковала вызвать у того бешенство. Она боялась. Но кого?

На ум пришла нехорошая мысль. Возможно ли, что Лин Бижань подумала о помутнении рассудка Тэ Синя? Сейчас последний вёл себя как муж, любимую жену которого избили и попытались опорочить. Даже Гуан Шэн не рискнул бы намекнуть на то, что Чэнь Син могла о чём-то умолчать.

«Гуан Син как-то говорила, что чары, накладываемые другим заклинателем на двух человек, заметно слабее тех, которые один человек накладывает на другого. А ещё… – он в задумчивости вернул взгляд к Юань Юню, – в писаниях было указано, что человек, из которого извлекли бабочку, обретает свои истинные чувства. Но это какой-то бред, если подумать. Не мог же Юань Юнь воспылать к Син ещё большей страстью после снятия заклятия?»

– Достопочтенный глава, прошу, – в последней отчаянной попытке, с трудом сохраняя спокойствие, произнёс Юань Юнь. – Этот мастер не наносил мастеру Чэнь раны, о которых вы говорите, и уж точно не замуровывал её в пещере.

– Может, вы ещё и не посягали на её честь и достоинство? Скажите, что мастер Чэнь врёт, глядя мне в глаза, скажите, что не пытались покушаться на неё.

С уст Юань Юня сорвалось только хриплое неуверенное бормотание, что означало верный приговор.

– Да или нет?!

– Я…

– Ради небожителей! Если вы не уважаете мастера Чэнь, то смею напомнить о том, как к ней относится