Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова

– Тогда в теории делаем так, – сообщил Чжао Е. – Крадём саженцы с парой ивовых лоз, мчимся к открывшемуся выходу, вы оставляете меня в Источнике, чтобы я разобрался с И Сылин… и будем надеяться, мне хватит времени, чтобы покинуть эти земли.

– Отвратительный план, – возразила Чэнь Син. – Мы не оставим тебя здесь.

– Словно я вам позволю рисковать собой.

– А что ты сделаешь? Ну вот серьёзно.

Чжао Е скривился, промолчав.

– Нужно подумать, – заключила Чэнь Син. – Пока ты будешь разведывать обстановку, я постараюсь обдумать варианты. Мы с Лань Хоу будем медитировать и набираться сил. Потом будем исходить от полученной информации. Потому что сейчас наименее рискованная затея состоит в том, что вы оба останетесь у места, где должен будет открыться выход из Персикового источника. А я проберусь в сердце источника, как можно скорее украду саженцы лозы, после чего полечу обратно.

– Ты даже троп не знаешь, – фыркнул Чжао Е.

– Значит, ты пойдёшь со мной.

– Я не оставлю вас одних! – возмутился Лань Хоу.

– Именно поэтому я и сказала, что требуется продумать план, – напомнила Чэнь Син, осадив его строгим взглядом. – На сегодня мы уже молодцы, потому что добрались сюда без происшествий и нашли место, где укрыться. Завтра будем активно думать, что делать дальше. А сейчас попьём чай, поедим ягод и отдохнём.

ЧАСТЬ 1

От долгих размышлений у Чэнь Син разболелась голова. Дожидаясь возвращения Чжао Е, она перебрала десятки вариантов развития событий, и ни один из них нельзя было назвать удачным. Наиболее безопасный и уместный в реализации она озвучила минувшим вечером: постараться быстро урвать саженцы ивовой лозы и убраться из Персикового источника. При этом даже не начав поиски останков трёхтысячной давности, а также не стремясь убить И Сылин.

Сложно, однако.

«Если так подумать, было бы здорово просто остаться здесь втроём. Никаких забот из внешнего мира. Просто жили бы здесь скучной жизнью, совершенствуясь. В таком месте даже не страшно семью завести», – не без печали подумала Чэнь Син.

– Учитель, всё хорошо?

В задумчивости наблюдая за пейзажами, Чэнь Син не уследила за выражением своего лица. Вероятно, выглядела довольно сердито. Обернувшись, она молча осмотрела Лань Хоу с ног до головы и похлопала по соломенной настилке, приглашая его присесть рядом. Он занял пустующее место, также облокотившись спиной о широкий ствол дерева.

От палящих лучей солнца защищали массивные кроны, лёгкий ветерок приятно ласкал кожу и играл в волосах.

– Как думаете, он скоро вернётся?

– Не знаю. Ближе к вечеру, наверное. Чжао Е ушёл шичэнь назад, мог успеть только перебраться в соседнюю долину.

– Есть мысли, что делать дальше?

Чэнь Син тяжко вздохнула. Мыслей имелось довольно много, но ни одна из них ей не нравилась. Даже в текущем положении у них нет возможности быть принятыми с распростёртыми объятиями. Чжао Е убил Жань Шао, Чэнь Син сбежала из Персикового источника с ивовой лозой. В лучшем случае им даруют быструю смерть. Но вероятнее всего, её с Лань Хоу запытают до смерти, а Чжао Е разберут на талисманы.

– Хочу дождаться новостей от Чжао Е, чтобы быть уверенной в своих выводах, – не меняясь в настроении, спокойно отозвалась Чэнь Син.

Ей не хотелось тревожить Лань Хоу.

– Значит, пока ничего хорошего?

А он оказался куда более проницательным, чем хотелось.

Чэнь Син промолчала. Прикрыв глаза, она позволила себе маленькую слабость, положив голову на плечо Лань Хоу. Ей не хотелось ничего делать, кроме того, чтобы вот так сидеть и безмятежно наблюдать за горным пейзажем рядом с любимым человеком. Не хватало только Чжао Е, чтобы разделить всю красоту этого момента.

– Вам некомфортно со мной?

«Да ты и правда прорицатель», – невесело подумала Чэнь Син, решив ничего не говорить, потому что не знала, какие слова подойдут для оправдания. Она уже сказала, что хотела. А что ещё добавить, пока не знала.

– Я понимаю, что вы чувствуете себя некомфортно из-за меня, моих чувств и из-за того, как я себя веду, стараясь удержать ваше внимание. Просто, кроме матушки, обо мне никто так не заботился, как вы. Даже если вы исполняли роль наставницы, я не мог не желать отплатить вам тем же. Оправдать ваши ожидания и позаботиться о вас, когда вырасту. Я лишь жалею, что позволил своим чувствам прорваться и вызвать у вас злость. А вы оказались столь терпимы, даже поговорили со мной, объяснили, что к чему, почему не можете принять их… Я зауважал вас ещё сильнее.

– Ты был ребёнком, Лань Хоу, – напряжённо шепнула Чэнь Син. – Но самое опасное, ты был влюблённым ребёнком.

– Что в этом плохого? Вы же не отругали меня.

– Что? – хмыкнула она, рискнув поделиться опасной мыслью: – Никогда нельзя грубо отвергать и высмеивать чувства детей. Любой адекватный взрослый объяснит ребёнку, почему не может принять его якобы влюблённость. Ведь ребёнок – не дееспособный взрослый, он не может принимать взвешенные решения. Ни один нормальный человек не посмеет воспользоваться наивностью ребёнка.

– Но я не был ребёнком…

– Нет, ты был ребёнком, – категорично заявила Чэнь Син, позволив лёгкой злости повлиять на звучание голоса. – А ещё хуже – ты был манипулятивным ребёнком. Ты отравил себя, чтобы привлечь моё внимание. Что бы ты сделал, если бы я накричала на тебя из-за твоих чувств? Отравил бы меня?

– Я бы никогда!.. – всполошился Лань Хоу, аж выпрямившись и крепче сжав её руку. – Я не… вы серьёзно так думаете? Вы думаете, я бы отравил вас или начал бы распускать слухи, чтобы навредить? Неужели вы обо мне столь дурного мнения?

Похоже, она сболтнула лишнего. Недоверчиво посмотрев на Лань Хоу, который в растерянности напоминал перепуганного щенка, Чэнь Син просто отвернулась.

– Вы всегда… боялись меня?

Не сказать, что прям боялась, но…

– Учитель, прошу, поверьте, я всегда желал для вас всего самого лучшего. Конечно, я злился, когда вы не уделяли мне внимания, но я ни за что бы не причинил вам вред. Я просто хотел защищать вас. И да, вы говорили со мной об этом, однако прошу, поверьте. Я люблю вас. Несмотря ни на что и ни на кого.

Уронив голову, Лань Хоу осторожно накрыл её ладонь второй рукой, согревая приятным теплом. Вернув к нему внимание, Чэнь Син продолжала молчать, ожидая, что ещё мог сказать Лань Хоу.

– Вы же выбрали не меня, – совсем упавшим голосом прошептал он. – Вы выбрали хули-цзина, и я сохранил этот секрет, продолжил защищать вас и быть вам верным до конца. Почему вы так боитесь меня?

Его руки подрагивали. А каждое слово, слетающее с придыханием, невольно задевало Чэнь Син за живое, – всё равно что слушать жалобное мяуканье котёнка. Опять пытался манипулировать или же говорил правду? А может, неосознанно вёл себя так, играя на эмоциях?

Осмелев, Лань Хоу притянул её руку и накрыл ею свою щёку, поцеловав внутреннюю сторону ладони. Любопытно, как бы он отреагировал, если бы она выдернула её и наградила его пощёчиной? Начал бы умолять и падать ниц, чтобы сыскать прощения? А если приласкать его, то не послужит ли это добрым знаком к тому, что жалобные речи найдут путь к её сердцу?

Чэнь Син задумалась. Однако сомнения в искренности Лань Хоу усилились из-за того, что он дерзнул приложить её ладонь к своему лицу. Его чувства