Психосоматика заболеваний кожи - Алексей Игоревич Мелёхин

контейнер, в котором живет все тело и, в частности, поверхность кожи Лизы. Поскольку функция кожи, о которой говорилось ранее, отвечающая за поддержание «Я», могла быть нарушена в процессе развития, поэтому, возможно, телесная ментальная репрезентация так и не достигла своего полного развития в детстве. Теперь, когда пациентка стала взрослой, все тело ощущается ей разобщенным. Кожа, похоже, не покрывает ее тело как успокаивающая оболочка, а скорее, причиняет боль. Тем не менее можно наблюдать попытку Лизы собрать части тела воедино и, следовательно, способствовать сдерживанию функции Я-КОЖА, обводя различные части тела большим желтым контуром. Более того, как упоминалось ранее, Лиза – близнец. Это изображение может быть дополнительно интерпретировано как индивидуализирующая функция неразвитой Я-КОЖИ. Как было показано ранее, эта функция помогает обрести уникальное самоощущение, необходимое для идентификации внешних объектов как «других». На этом рисунке видно, что Лизе, похоже, трудно определить себя и свое тело. У нее дисфункциональная Я-КОЖА является индивидуализирующей функцией, а если это так, то становится трудно определить, что такое «Я» и «не-Я». Рисунок ниже называется «Чудовище». Лиза рисовала пальчиковой краской, что, возможно, привело к ослаблению контроля эго над растущим психическим бессознательным материалом. Рисуя спонтанно, Лиза сделала три рисунка, показывающих ее место в семье.

Рис. 9

На рисунке ниже она изобразила своего отца в синем (центральная фигура), а также маму (маленькая фигурка справа вверху), двух своих братьев (с обеих сторон от рисунка; обратите внимание, что один из них находится за рамкой, так как он не участвовал в семейных торжествах) и себя рядом с сестрой-близнецом (маленькая красная фигурка справа на рисунке, внизу, с красной точкой под ней).

Рис. 10

В целях конфиденциальности роль отца не может быть подробно описана, но по росту персонажа можно ясно увидеть, какое важное место он занимает в жизни Лизы. На рисунке, по ее словам, она изображена монстром. Красная кожистая поверхность экземной кожи делает Лизу похожей на рептилию. Фигура монстра кажется необоснованной и к тому же занимает много места на бумаге. При взгляде на эти рисунки становятся понятными комментарии Лизы о проявлениях экземы. Она признает, что кожные высыпания могут появляться всякий раз, когда она ожидает встречи с отцом или важной, похожей на отца фигурой, например со мной. Она вспомнила, как ей пришлось встретиться с врачом-мужчиной, который запугал ее; и, несомненно, в ночь перед приемом у нее появились кожные симптомы. Еще одним важным рисунком, созданным во время десятой сессии, является коллаж, над которым она работала более трех недель. Различные изображения были склеены, затем вырезаны и снова приклеены на разные поверхности бумаги. Конечный художественный результат можно увидеть на рис. 11, на котором внизу изображено красное лицо в центре толпы.

Рис. 11

Лиза объяснила, что ей приходится выделяться из массы людей, имея красную кожу. Она чувствует, что без видимого лица она осталась бы незамеченной. Этот рисунок пациента кажется важным, поскольку он подтверждает позицию, изложенную ранее в отношении видимого аспекта кожных заболеваний. Вместо того чтобы выглядеть «неинтересной», Лиза, отчасти сознательно, отчасти бессознательно, предпочла бы выделиться благодаря красной заметной экземной коже. Коллаж также подчеркивает важность взгляда для человека с кожным заболеванием. Глаза краснолицего занимают значительное место на всем снимке, а рядом с ним, в левой части коллажа, находится еще одна пара глаз – женских. Как обсуждалось ранее, взгляды других людей могут удовлетворять нарциссические потребности. Несколько недель спустя, в День святого Валентина, был сделан рисунок ниже.

Рис. 12

Используя акрил и материалы для создания коллажей, Лиза попыталась передать свое чувство одиночества. Работая над рисунком, она объяснила, что общество признает и поощряет тех, кто находится в паре. Поскольку в данный момент она одинока, то чувствует себя обделенной и оторванной от людей. Фотография женщины, одиноко сидящей за столом со стаканом в руке, была взята из журнала и наклеена на бумагу. Красные языки пламени, окружающие одинокую женщину, изображающую ее саму, как будто отражают гневные чувства Лизы. Интересно, что в своей интерпретации образа Лиза упомянула, что общество в целом благоволит семейным парам, хотя на самом деле, похоже, именно ее родители уделяют им особое внимание. Однажды она поделилась, что к ее состоящим в браке братьям и сестрам и их супругам в родительском доме относились по-особому, в то время как к ней, незамужней, такого отношения не было. Тем не менее на этом коллаже кажется очевидным, что гнев сжигает ее существо, ее кожу. Чувствуя себя одинокой и игнорируемой людьми, а возможно, и родителями, Лиза не удовлетворяет свою потребность в заметности.

Любовь, изображенная в форме сердца на правой стороне картины, тянется к другим людям, в то время как ее поглощает красный гнев. Изображение осталось без названия.

Одним из последних изображений, созданных Лизой во время психотерапии, был рисунок ниже.

Рис. 13

На нем виден глаз, частично покрытый красным. Нарисованный почти случайно, этот глаз предстал перед Лизой. Это напомнило ей о красном лице на первом рисунке. Когда мы приближались к завершению, она связала эти два изображения, выполненные в ходе психотерапии. Она заявила, что это было похоже на приближение к проблеме, потому что основное внимание было уделено одному глазу и одному из элементов первого образа – красному лицу. Лиза предложила две разные интерпретации акварели. По ее словам, она либо приближалась к проблеме и, следовательно, к ее излечению, либо она была слишком близка к ней, ослеплена ею и не могла видеть ничего другого. Хотя это наблюдение необязательно является осознанным со стороны пациента, оно может быть связано с дихотомической природой симптомов: дерматологические поражения могут помогать держать другого человека на расстоянии, другого, который, как это ни парадоксально, необходим для самопознания. Этот образ в рисунке важен не только потому, что он связан с первым образом, созданным во время психотерапевтического сеанса, но и потому, что он, по-видимому, еще больше раскрывает часть внутреннего конфликта Лизы. Точно так же, как первый рисунок, казалось, раскрывал суть ее проблемы, как она и предполагала, этот последний рисунок фокусируется на глазу, органе, необходимом, чтобы видеть и быть замеченной. Хотя на данный момент остается исключительно спекулятивным предположение о характере внутренней проблемы, о которой идет речь в случае с Лизой. Учитывая короткую продолжительность лечения, это, по-видимому, указывает на эмоциональную проблему, как видно из модели, предложенной ранее в