Том 2. Рассказы - Жан Грива
Рыбу Ай Хи ловил сам, для него это не работа, а удовольствие. Ранним утром, когда над Сесоной еще стоял белый туман, он ловко, как кошка, спускался из пещеры по скалам к реке с удочкой и наживкой. Терпеливо ждал, когда поплавок скроется, длинная гибкая бамбуковая удочка наклонится до самой воды и руки ощутят испуганное метанье попавшейся на крючок рыбы. Он определял приблизительную величину ее и мгновенно решал, как действовать, чтобы она не сорвалась. Сердце начинало биться сильнее, весь мир словно исчезал куда-то: Даже благоухание джунглей, которое он любил как жизнь, Ай Хи уже не ощущал. Все внимание концентрировалось на поплавке и на мысли о большой рыбе, которую он еще не видел, но тяжесть которой чувствовал. Нервное напряжение этих минут было таким же, как в тех случаях, когда, внезапно встретившись с противником, мгновенно нужно было решить, что и как предпринять. И скорее всего, именно это волнение и предощущение победы влекли его к реке, заставляли забыть о часах, похищенных у сна; он ликовал, видя, как сверкают глаза партизан, поглощающих на завтрак свежую рыбу, как они восхищаются большой удачей Ай Хи.
Когда из штаба вернулись связные и доложили, что командир Куанг Фонг местом для батареи доволен и с партизанским батальоном сейчас же приступит к расчистке пути для доставки орудий на позицию, Ай Хи поторопил бойцов со строительством плота, оставив людям на отдых лишь несколько ночных часов. Ай Хи хорошо понимал, что эта, на первый взгляд, небольшая операция — часть плана генерального наступления по всему фронту и от ее успеха зависит многое.
Высокие пальмы с толстыми стволами были великолепным материалом для строительства плота. Вначале лиановыми канатами связали первый ряд бревен, спустили на воду и закрепили, затем стали вязать второй ряд. Когда и он был готов, его водрузили на первый, крепко связали, потом плот тщательно замаскировали, чтобы он не был обнаружен с неприятельских самолетов. Из джунглей натаскали кустарниковых пальм и широколистных бананов прямо с корнями, уставили ими плот, и теперь он походил на зеленый островок, который ни один разведчик не приметит ни с воздуха, ни с земли.
Итак, часть задания была выполнена. Теперь саперы, замаскировавшись с головы до пят, принялись за устройство артиллерийской позиции. Под руководством Ай Хи в твердом грунте были выдолблены два углубления для орудий, затем — укрытия для расчета, оборудованы командный пункт и склад для боеприпасов. Когда над рисовой плантацией на небольшой высоте пролетали американские самолеты и вертолеты, Ай Хи всякий раз невольно думал, как отсюда легко зенитной артиллерии сбить непрошеных гостей. Если бы у противника были малейшие подозрения о готовящемся ударе, он бы не посмел летать так низко.
В ожидании посланной Куанг Фонгом артиллерии разведчики и саперы расчистили подходы к обоим берегам Сесоны. В один из дней Ай Хи забрался на самую высокую пальму, чтобы понаблюдать окрестность. На залитом водой рисовом поле, на дамбах, разделяющих плантацию на большие квадраты, не видно было ни одной живой души. Лишь со стороны обнесенного колючей проволокой американского форта доносилось урчание то подъезжавших, то отъезжавших грузовых и легковых автомашин. Центральную часть форта занимали длинные ребристые жестяные ангары, сохранившиеся еще со времен французских колонизаторов. Теперь, в периоды муссонных дождей, здесь, наверное, спасают от сырости свои шкуры американские захватчики.
«Кто только не грабил нашу землю, — подумал Ай Хи. — Китайцы, французы, японцы, потом опять французы и, наконец, американцы. Правда, наш климат они переносят как зубную боль и партизан боятся, только иначе ведь не подобраться к богатствам Вьетнама, не построить баз для завоевания Юго-Восточной Азии. Но раз уже за последние тридцать лет они не поставили нас на колени, это не удастся им никогда. У нас много друзей, и главный друг — Советский Союз, так что мы вышвырнем непрошеных гостей со своей земли. Загоним в море и утопим. А палачей Сонгми запихаем в «тигровые клетки», где сейчас томятся пойманные ими партизаны».
Ай Хи по стволу стройной пальмы ловко спустился на землю и присоединился к товарищам по борьбе, стремившимся как можно скорее закончить все подготовительные работы...
Однажды утром по проложенной в джунглях тропе из партизанской базы прибыла надежно вооруженная группа охраны, партизаны несли на плечах крупнокалиберные зенитные пулеметы, боеприпасы и ракеты. Они пришли смертельно усталые, голодные, и Ай Хи был рад, что может покормить их жареной рыбой, напоить родниковой водой и молоком кокосовых орехов, которые всегда хранились в прохладе пещеры. Он был счастлив, что сюда, прямо под нос к вооруженному противнику, просачивается все больше и больше партизан, которые вскоре ощутимо побеспокоят его в огражденном форте и, возможно, прогонят навсегда. От пришедших Ай Хи узнал, что в ближайшие дни, как только саперы очистят дорогу от мин, сюда прибудет и командир зенитной батареи Куанг Фонг. Для доставки орудий и боеприпасов будут использованы буйволы; раньше же времени командир строго-настрого приказывал избегать столкновений с противником. Охотиться разрешал лишь в отдаленной чаще джунглей, чтобы не привлечь внимания обитателей неприятельского форта. Операция под названием «Зеленый бастион» должна начаться одновременно во всех секторах фронта, поэтому никакие преждевременные действия недопустимы. Ай Хи знал об этом и без напоминания, ибо осторожность и секретность были основой основ всякой разведывательной операции. Во избежание недоразумений с этого момента он сообщил всем пароль «Зеленый бастион», так как охрана должна была проверять каждого, кто возвращался с охоты или другого задания.
Однажды вечером, продравшись сквозь джунгли, к лагерю подошла авангардная группа во главе с командиром Куанг Фонгом. За нею следовал батальон стрелков, широкорогие буйволы тащили зенитные пушки, боеприпасы, все необходимое для боя. Неподалеку от берега буйволов распрягли и пустили в джунгли пастись, а Куанг Фонг проверил готовность позиций, осмотрел замаскированный плот.
— Ай Хи, — удовлетворенно сказал он, — спасибо! Поработали на совесть, здорово!
Желтоватое лицо Ай Хи расцвело улыбкой, глаза радостно засверкали.
— Благодарю, товарищ командир! —