Том 2. Рассказы - Жан Грива

Но на берегу черные хоботы растаяли, исчезли.

Под вечер рыбаки на своих сампанах обыскали огромный участок моря, но Дао Кена нигде не нашли.

И только много дней спустя на скалах меж островов они обнаружили его лодку, совершенно разбитую. От паруса не осталось и следа, от самого Дао Кена тоже. Он вознесся в небо. Так рассказывал мне об этом отец и остальные рыбаки. Лодку, мол, оставил, зачем она на небе! И рыбу высыпал обратно в море — пусть другим на похлебку остается.

Вот и все о Дао Кене, — сказал мой спутник. — Теперь вы понимаете, что не акулы, а тайфуны и смерчи главные враги наших рыбаков. И конечно, американские самолеты. Правда, после нашей победы они не будут здесь летать...

Ван Да закончил свой рассказ. И поездка наша подходила к концу. Катер летел вперед, как выпущенная из лука стрела. Волны, вздымаясь и пенясь, лизали бока нашего судна, скалы ближайших островов. Мы плыли мимо острова, охваченного пламенем напалма. Высоко в воздух поднимались черные столбы дыма. Они напомнили мне гибкие хоботы смерча, которые подняли в воздух рыбака Дао Кена. Возможно, и этот липкий огонь напалма унес не одну человеческую жизнь. Да, немало пережили прекрасные острова залива Халонг, и, наверное, немало еще предстоит им пережить. Доживут они и до дня великой победы Вьетнама, когда в городах, на рисовых полях и на море воцарится наконец мир.

Из залива Халонг мы скоро попали в судоходный канал, по которому в море, словно кровь, струится красная вода Красной реки. Слева и справа, скрытые в зарослях манго, замаскированные вьющимися тропическими растениями, стояли небольшие военные суда и плоты с поднятыми дулами противовоздушных орудий.

Мы приближались к Хайфону. Уже показалось высокое задние цементной фабрики, порт с иностранными судами и серые склады. Скоро нос нашего катера, защищенный старой автопокрышкой, ткнулся в сваю причала. Ван Да выпрыгнул первым, поймал брошенные концы и обвязал вокруг сваи. Вскинув на плечо винтовку, он заторопил меня:

— Прыгайте на берег! Я же должен попотчевать вас супом из плавников акулы.

Потом мы сидели в ресторане и ели обещанное угощение. К нему подали пирожки с мясной начинкой, посыпанные сахаром. Суп из акульих плавников был великолепен, но ел я молча, потому что весь был во власти рассказа о черном смерче, о Дао Кене, а перед глазами стоял остров, охваченный пламенем напалма. Только когда необычно высокая, стройная и красивая вьетнамка подала нам ароматный кофе и банановый ликер, я сказал:

— Спасибо, Ван Да! Этот день много дал мне. Я никогда не забуду его. Никогда...

По-детски открытое лицо Ван Да осветилось улыбкой. Оно выражало глубокое удовлетворение.

Ай Хи был артиллеристом, побывавшим уже не в одном бою. Несмотря на свои двадцать лет, он отличался по-мальчишески озорным нравом, даже некоторой бравадой, не сомневался в правильности своих действий и принятых решений. Возможно, это частично способствовало успеху, хотя в основе его были боевой опыт Ай Хи и острый аналитический ум. Последние два качества и послужили причиной того, что командир зенитной батареи Куанг Фонг, офицер, окончивший артиллерийский курс, в полной мере доверял разведчику Ай Хи и был убежден в успешном выполнении порученных ему заданий.

Приказ был четким и на первый взгляд простым: командир разведгруппы батареи Ай Хи со своими ребятами и саперы должны отправиться в тыл противника на разведку местности вдоль правого берега реки Сесоны, с тем чтобы вблизи некоего укрепленного американцами пункта найти наиболее подходящее место для переброски артиллерии и партизан, им предстояло также соорудить плот и выбрать огневую позицию. Ай Хи прекрасно понимал, что кажущееся простым задание на самом деле невероятно сложно и выполнять его предстоит с максимальной сосредоточенностью и осторожностью.

Вооруженная группа в составе двух десятков бойцов на рассвете вышла из партизанского лагеря, расположенного в джунглях недалеко от правого берега Сесоны. Каждый взял с собой по нескольку горстей риса, остальную пищу предполагалось добыть на месте. Джунгли были полны различных птиц и зверья, а для рыбной ловли Ай Хи носил в своем вещевом мешке две-три лесы. Отличное удилище нетрудно найти в зарослях стройного бамбука, а Сесона, впадающая в богатую рыбой реку Меконг, в своих глубинах и у водопадов тоже не беднее. Так что с едой забот не будет. Главное — как быстрее и лучше выполнить сложное боевое задание.

Ай Хи продвигался с помощью карты и компаса, а саперы стальными резаками, насаженными на палки, прорубали в джунглях тропу. Вековые заросли напоминали огромную сеть: деревья переплетены между собой толстыми лианами и колючими кустарниками. К вечеру бойцы наконец добрались до правого берега Сесоны.

Многоводная, как и все реки Вьетнама, она течет по гористой, покрытой джунглями местности. То неистово бушует в скалистых ущельях, уподобляясь загнанному в клетку тигру, то, как горная коза, прыгает по гладким каменным уступам, то, словно гигантская змея, тихо заползает в непроходимую чащобу джунглей. Найти хоть сколько-нибудь пологий подход для форсирования реки на плотах, притом вблизи укрепленного американского форта, было нелегко. И все же через несколько дней это удалось. Ай Хи отметил место на карте и с двумя связными отправил карту командиру Куанг Фонгу, бойцы же приступили к работе.

Ай Хи решил прежде всего исследовать противоположный берег, с тем чтобы подыскать наилучшее место для батареи. Это должна быть твердая площадка, со стороны противника защищенная скалами или каменными глыбами, прикрытая листвой сбоку и сверху. Он переплыл широкое течение и, как леопард, осторожно облазал окрестность. И увидел то, что нужно. Место на самом деле было хорошее — с твердым гранитным основанием, с густыми пальмовыми опахалами над головой, а с той стороны, где за обширной рисовой плантацией едва различимый на взгорке виднелся вражеский форт, площадку закрывала широколистная банановая поросль.

Саперы на правом берегу реки в это время рубили лианы, очищали их от листьев и вили крепкие канаты. Несколько саперов валили пальмы с подходящими для плота стволами. Стволов нужно было много, ибо бревна решили вязать по крайней мере в два ряда, чтобы плот смог выдержать не только артиллерию, но и боеприпасы и проводников.

Едва в воздухе