Том 2. Рассказы - Жан Грива

— Абсолютно согласен, Ай Хи, — ответил Куанг Фонг. — Переправим орудия, боеприпасы и охрану. — Потом спросил: — Как ведет себя противник?

— Будто спит, — смеясь, ответил Ай Хи. — Похоже, что в форте ничего не подозревают.

— Это хороший признак, — глубоко убежденный в успехе операции, сказал Куанг Фонг. — Итак, за работу!

Плот отлично выдержал орудия, проводников, не говоря уж о боеприпасах. Проводники общались только знаками и двигались бесшумно, словно тени. Когда наступила черная тропическая ночь, орудия уже были установлены, группа охраны заняла подковообразную позицию, батальон же пока остался в чаще на другом берегу, чтобы поужинать и отдохнуть. Еще глубже в зарослях, неподалеку от погонщиков мулов, в палатках разместилась медчасть — совсем еще юный врач и несколько санитарок. Ай Хи проводил Куанг Фонга на командный пункт, где в углу лежала внушительная горка кокосовых орехов.

— Ко! — удивленно воскликнул командир. — Вот не ожидал!

Вынув из чехла на поясе кинжал и сделав надрез в скорлупе, он жадными глотками стал пить прохладное, подкрепляющее кокосовое молоко. Чувствовалось, что в дальнем и трудном переходе командира мучила жажда. Бросив пустой орех на землю, Куанг Фонг тихо сказал:

— Ты иди отдыхать в свой лагерь. Я останусь здесь с командиром батальона, радистом и наблюдателями. Отдохни, Ай Хи. Тебе и твоим ребятам предстоит трудное задание...

Ай Хи попрощался и вместе с разведчиками переправился на другой берег. Скоро они уже были в своей пещере, где их ждали повар и приготовленная им уха.

Наутро Ай Хи, забыв об отдыхе, как обычно, встал часа на два раньше и до завтрака уже принес добрый улов.

— Не забудь оставить для командира! — сказал он повару. — Я отнесу ему.

Чтобы на позициях не скапливалось много людей, Ай Хи оставил разведчиков в пещере, а сам со связным отправился к командиру Куанг Фонгу. Они несли ему горячую уху и миски, изготовленные из скорлупы кокосовых орехов. Найти палочки для еды не составляло труда — вокруг зеленели заросли бамбука, выбирай и мастери какую хочешь.

— Ты, наверное, всю ночь рыбачил и совсем не отдохнул, — сказал Куанг Фонг.

— И отдохнул, и порыбачил, — отвечал Ай Хи. — Ночь длинная, времени на все хватает.

— Будущей ночью пусть твой связной остается у меня, а ты вовремя отправляйся на боковую. Получен приказ находиться в боевой готовности. Наступление может начаться в любую минуту. Правда, я думаю, что это произойдет будущей ночью или на рассвете. Значит, иди, и будьте готовы. Батальон двинется по рисовому полю, а вы, разведчики и саперы, — по дамбам. Если потребуется разминировать подступы к форту, прорежьте в колючей проволоке лазы. Все ясно?

— Все ясно, — отвечал Ай Хи.

— Вопросов нет?

— Нет, товарищ командир.

Оставив связного, Ай Хи отправился обратно, ибо дел предстояло еще бесконечно много: проверить оружие разведчиков, боеприпасы, маскировку, распутать целый клубок сведений и указаний. Он хорошо понимал, что наконец пришел час, когда вся вьетнамская земля, десятилетиями терпевшая гнет, весь этот зеленый бастион, окруженный рисовыми полями, пальмами, фруктовыми садами и джунглями, наконец поднимется, встанет для решительного удара. И как бы вновь прозвучала давно данная клятва: «Свобода или смерть!»

Связной из штаба явился сразу после полуночи. И хотя Ай Хи, думая о предстоящей операции, еще не успел сомкнуть глаз, он быстро выстроил разведчиков, проверил, не звякает ли у кого при ходьбе оружие, потом отдал приказ срочно замаскироваться. Теперь его бойцы, как он называл своих ребят, хотя большинство из них были совсем еще юными, походили на движущиеся зеленые кусты. Шершавые листья маниоки, пальмовые ветки и пышная зелень бамбука покрывали их с головы до пят. Когда они достигли места сбора, там, скрытый тьмою джунглей, их уже ждал батальон стрелков — такие же, похожие на зеленые привидения, бойцы. Командир Куанг Фонг вручил Ай Хи сигнальную лампу и сказал:

— Не забудь! Зеленый свет дашь только тогда, когда будут обезврежены мины и в колючей проволоке подготовлены лазы. А красный — если окажутся непредвиденные препятствия и операцию разумнее отложить. Вы с саперами двигайтесь по дамбам, а батальон боевым строем пойдет по рисовому полю. Вблизи форта он скроется под водой и будет ждать залпов ракет и артиллерии.

А затем...

— Трубками для дыхания все обеспечены? — спросил Ай Хи, ибо сам не раз лежал под водой с бамбуковым стеблем во рту, пропуская над собой пули противника.

— Все в порядке, Ай Хи, — серьезно ответил Куанг Фонг. — Как же без этого! — И добавил: — Ракеты установлены на дамбах. До них можете продвигаться все вместе, но дальше пусть впереди идут саперы и тщательно обследуют подступы к форту. И не забывай, что наша победа зависит от неожиданности и смелости нападения. А затем — преследовать противника, не дать ему прийти в себя. Гнать до моря, Ай Хи, до берега Тонкинского залива. Гнать так, чтобы земля горела у захватчиков под ногами и не было им передышки. Свобода или смерть! — закончил Куанг Фонг, и Ай Хи повторил:

— Свобода или смерть!

Куанг Фонг дружески хлопнул его по спине, и это был знак, что Ай Хи со своей группой должен отправляться в путь. Отряд разделился надвое, и они пошли по двум дамбам, как зеленые привидения. Четырехугольное рисовое поле должно было стать плацдармом, куда вслед за разведчиками проникнет батальон стрелков. Илистая вода поля источала зловоние, и вокруг царила такая тишина, что слышно было перешептывание рисовых стеблей, покачиваемых теплыми струями воздуха. Когда они достигли ракетных установок с подготовленными для стрельбы и замаскированными ракетами, вперед вышли саперы со своими миноискателями. Первые мины они обнаружили и ликвидировали лишь у самого форта, близ ограды из колючей проволоки, причем их было немного. «Противник, наверное, слишком уверен в своей превосходящей силе, — подумал Ай Хи, — и совершенно исключает такое вот ночное нападение». Самым рискованным было незаметно проделать в ограде из колючей проволоки широкие лазы для прорыва батальона стрелков. Сквозь небольшую щель Ай Хи проник на территорию форта и тут же столкнулся с вражеским часовым. Одурманенный зноем тропической ночи, одолеваемый дремотой, тот от неожиданности будто хотел что-то спросить. Но Ай Хи хладнокровно занес руку с кинжалом, резко