Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– «Если он умрет, и я умру», – прошептала она. – У нее все было наготове. Возле телефона.

Г. М. проверил пульс, осмотрел рот, осторожно приподнял веко, все это время, казалось, мысленно проклиная себя.

Сай подал ему руку. Г. М. с трудом поднялся и направился к портьере.

– Где же… – буркнул он, пытаясь найти вход.

Сай опередил его – отодвинул полог, и они оба скрылись внутри.

За портьерой оказалась узкая продолговатая комнатка. Сбоку – еще одна перегородка, за которой, по всей видимости, находилась ванная. Единственная лампочка под потолком освещала аккуратную узкую койку и комод с выдвижными ящиками.

– Это провал, сынок, – пробормотал Г. М.

На прикроватном столике, рядом с телефоном, стояла бутылочка в пять унций[44], пробка валялась рядом. На этикетке значилось: «Микстура матушки Миры».

– Эта штука из Англии, – прошептал Сай. – Ее принимают при простуде, буквально по капле, и запивают большим количеством воды. Откуда она здесь?

– Не знаю, сынок. Ты понял, что в этом пузырьке на самом деле? Это настойка аконита.

– Аконита, – тупо повторил Сай.

– Это вещество, – проворчал Г. М., беря бутылочку в руки, – действует не так быстро, как ваша прославленная синильная кислота, зато куда эффективней. Пищевод не сжигает, но умирать приходится дольше.

– Вы можете что-нибудь сделать?

– Ох, сынок, – Г. М. сжал кулаки, – без желудочного зонда? Без атропина и… дай подумать… дигиталиса? К тому же нам может понадобиться кислород. Черт возьми, не думаю, что на железнодорожном вокзале найдется подходящий врач!

– Можно попытаться, – возразил Сай Нортон и схватил телефонную трубку.

На удивление, врачей оказалось даже несколько. Доктор Якобс пообещал выехать немедленно. Впервые Сай осознал, насколько бесперебойно и эффективно работает вся эта махина внизу. Г. М. представился доктору по телефону и вкратце обрисовал ситуацию.

Они поспешили обратно в студию.

– Несите ее в спальню и положите на кровать, – приказал Г. М. Саю и Бобу. – Когда появится доктор, держитесь подальше. Зрелище будет не из приятных, и вы там не нужны.

– Г. М., – прошептал Сай, – сколько яда она могла выпить?

– Сынок, начнем с того, что я не имею ни малейшего представления, сколько его было в бутылке изначально. Если она была полной, то около полутора унций.

– Это плохо?

– Это хуже чем плохо.

Через пять минут, тянувшихся, казалось, целую вечность, прибыли доктор Якобс и носильщик с необходимым оборудованием. Спокойный и сосредоточенный, доктор без лишних слов скрылся за серой портьерой вместе с Г. М.

В студии приготовились ждать.

Элизабет Мэннинг потеряла сознание без четверти час. Это произошло на глазах у Сая, но до сих пор казалось невероятным. Еще невероятнее было все, что случилось после.

Кристал сняла атласное пальто и осталась в золотистом платье, которое теперь казалось неприлично ярким. Джин, как это часто бывает после истерики, уснула на диване. Боб метался по комнате, пока ему не велели остановиться. Но он не успокоился, а нашел среди холстов автопортрет Элизабет Мэннинг и стал расхаживать взад и вперед, зажав его под мышкой, как талисман.

– Романтик сказал бы, – заметила Кристал, – что им лучше отправиться на небеса вместе.

Миссис Мэннинг тронула сердце Сая, и он раздраженно рявкнул на девушку. Выкуривая сигарету за сигаретой, он так часто глядел на часы, что в конце концов снял их с запястья и сунул в карман.

Сначала из-за портьеры доносился лишь неразборчивый шум. Она покачивалась и колыхалась, когда доктор Якобс или Г. М. задевали ее плечами. Потом Сай начал различать отдельные фразы:

– Мне это не нравится. Дигиталис!

– Сколько, сынок?

– Одну сотую грана.

Наступила долгая пауза. Казалось, время застыло.

– Кислород! Продолжаем искусственное дыхание.

Слабое шипение кислородного баллона в ушах Сая отдавалось глухим шумом, будто где-то рядом работали гигантские кузнечные мехи. Откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, он попытался представить, где именно над вокзалом расположена эта студия.

Высокие окна, должно быть, выходят на другую сторону крыши, к Сорок второй улице и парку, который тянется до Четвертой авеню. Если пройти по Четвертой авеню примерно до Двенадцатой улицы, там начинаются те самые букинистические лавки, которые так любил и Мэннинг, и он сам.

Владельцы этих лавок – как и тех, что на Чаринг-Кросс-роуд, – не беспокоят вас и не задают лишних вопросов. Можно копаться в книжных развалах, сколько душе угодно, пока взгляд наконец не зацепится за нужное название, строку, обрывок стихотворения…

Любовь, ты полуангел, полуптица…[45]

Черт, опять Браунинг.

Сай бросил взгляд на Кристал. Она выглядела замерзшей и одинокой, и ему вдруг стало неловко. Он подошел, сел рядом и усадил ее себе на колени. Она не сказала ни слова, только обняла его за шею и положила голову на плечо. Так они и сидели, пока Джин спала, а Боб все так же мерил шагами комнату, не расставаясь с холстом.

Один раз он остановился и посмотрел на них ввалившимися глазами.

– Половина восьмого, – сказал он странным голосом. – Именно в это время вы с Г. М. отправились на поле, верно?

Сай рассеянно кивнул, не особенно вникая в смысл вопроса.

Кислород. Снова и снова. За окнами сгущалась ночь, и свет ламп становился ярче, а лица – четче. Сквозь верхние окна в эту комнату, должно быть, по утрам попадают первые рассветные лучи. Сай слышал, как тикают в кармане его часы.

Постепенно шипение кислорода стало тише, а потом и вовсе прекратилось.

Из-за портьеры донесся приглушенный шепот. Казалось, переговоры никогда не закончатся. Наконец полог приоткрылся, и появился сэр Генри. О состоянии великого человека лучше всего говорил тот серьезный вид, с каким он надел шляпу и уже было направился к выходу… но вдруг спохватился, остановился и обернулся.

– Все в порядке, сынок, – хрипло сказал он Саю. – Она будет жить.

Сай почувствовал, как от долгой неподвижности затекли руки, спина, плечи. Кристал молча соскользнула с его колен. Боб застыл с открытым ртом.

И тут раздался пронзительный телефонный звонок.

– Заткнись! – рявкнул Г. М., круто развернувшись к телефону. – Даже не подумаю отвечать!

Но доктор Якобс уже поднял трубку. Через секунду он выглянул из-за портьеры.

– Это вас, сэр Генри, – сообщил он. – Похоже, сам окружной прокурор. Звонит из Мараларча.

– Байлз, а? И что этой гадине от меня понадобилось?

Смуглый доктор Якобс, только что выигравший почти безнадежную схватку с аконитом, и сам был на пределе.

– Насколько я понял, – хмыкнул он, вытирая лоб носовым платком, – окружной прокурор собирается упечь вас за решетку. На вашем месте я бы с ним поговорил.

Сай достал из кармана часы и с удивлением обнаружил, что было всего пять минут четвертого.

Г. М. не спеша, как тигр,