Кукольный лес - Саския Калден

– Твои родители расстались, – говорю я.

– Это там так написано? – Она с удивлением смотрит на дело.

Болте почесывает бровь и заглядывает в папку, словно желая удостовериться, так ли это на самом деле. Хотя именно он составлял этот отчет.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, Джессика продолжает:

– С тех пор как мама уехала в тот отель, я больше ее не видела. Накануне все было хорошо. Она пообещала мне, что, как только вернется, мы купим новый синтезатор. Старый сломался – две клавиши перестали работать. За неделю до этого родители записали меня на уроки фортепиано в школе. Мама сказала, что я смогу сыграть что-нибудь для сестры, когда она появится на свет, на что папа ответил, что мне придется поторопиться, ведь ребенок должен родиться через три недели. Я выбрала «Где-то над радугой», потому что это была моя любимая песня.

Я смотрю прямо на Болте, но он явно избегает моего взгляда. Его, кажется, все это вообще не интересует, хотя должно было бы, ведь, чтобы продвинуться в расследовании, нам необходимо знать прошлое Джессики. А мы до сих пор не догадываемся, почему похититель выбрал именно ее. То, что он, похоже, кое-что знал о ее родителях, должно заставить нас задуматься.

– Я ждала с нетерпением появления малышки, – говорит Джессика. – Мы все ее ждали. Папа сделал новый деревянный пол в комнате, где мама обычно сушила белье. Мы покрасили стены в малиновый цвет, который мне разрешили выбрать самой. Я даже нарисовала картину, на которой была изображена вся наша семья. Папа вставил ее в рамку и повесил над ее кроваткой. – Она делает глубокий вдох. – А затем внезапно я осталась одна.

Джессика больше не может сдерживать слезы, которые катятся и катятся по ее щекам. Очевидно, что все нахлынуло разом. Воспоминания о родителях, похищение, недели в заточении. Джессика – сильная девочка и невероятно умная для своего возраста. Она справится, я в этом абсолютно уверена.

Болте откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.

– Тогда нам стоит продолжить.

Джессика опускает голову, словно пытаясь скрыть, что плачет. Я бросаю на Болте серьезный взгляд. Как можно быть таким бесчувственным?

– Я понимаю твою боль, – говорю я. – Очень тяжело, когда родителей нет рядом. Чувствуешь себя одиноким. – И это чувство никогда не проходит.

Она поднимает глаза. Еще одна слеза скатывается по ее лицу.

– Если хочешь, мы можем сделать перерыв. – Что и мне было бы на руку, так как мне бы очень хотелось выяснить, где сейчас мать Джессики. Болте передал девочку в управление по делам несовершеннолетних после того, как ее отец погиб, так что он должен знать, что случилось с ее матерью.

– Нет, все в порядке, – говорит Джессика, вытирая слезы рукавом свитера.

– Хорошо, тогда мы можем двигаться дальше, – раздраженно говорит Болте.

Она кивает.

– Ты сказала, что все окна и двери были заперты и стояли на сигнализации. Неужели не было никакой возможности выбраться из этого дома?

– Единственная возможность, которая у меня была, – это Клара.

Джессика

Я никогда не забуду реакцию Клары, когда ее отец привел меня к ней в комнату после того, как побрил мне голову. Сначала какое-то время она молчала, словно ей необходимо было привыкнуть к моему виду. Но затем уголки ее рта поползли вверх. Во взгляде затаилось удовлетворение, самодовольная гордость, не оставляющая сомнений в том, что я не более чем ее собственность. Ее вещь. Ее игрушка, которая должна подчиняться ее прихотям и капризам.

Отец оставил дочь распоряжаться своей вещью и вернулся в подвал. Он выполнил свой долг: кукла стала блондинкой, комнаты заперты, а дом стоит на сигнализации, чтобы его дочь ни в коем случае не лишилась своей любимой собственности.

Как только он скрылся в своей мастерской, Клара заставила меня пойти в гостиную и включила телевизор. Она вставила диск в проигрыватель и запрыгнула рядом со мной на диван.

– Это наш любимый фильм, – заговорщически прошептала она мне, когда начались вступительные титры.

Я ничего не ответила. Я даже не посмотрела на нее, просто уставилась в телевизор. Она не заслуживала моего внимания. Из-за нее к моей голове приклеили жесткий скотч. Она была причиной, по которой я вообще оказалась в этом аду. Она вызывала у меня отвращение.

В предвкушении просмотра Клара ерзала на диване, постоянно задевая меня то локтем, то ногой. Я готова была схватить ее, швырнуть на пол и задушить собственными руками.

Но вместо этого я сидела словно парализованная и смотрела этот дурацкий мультфильм.

Он назывался «Моя лучшая подруга Аманда». Аманда – это кукла со светлыми волосами, которая принадлежала маленькой девочке Кики. Стоило Кики загрустить, как Аманда оживала и приглашала девочку пуститься в приключения, которые снова делали ее счастливой. Они побывали в разных странах, пробрались во дворец, переодевшись в принцесс, и отыскали двух разбойников, укравших золото у короля.

Когда мультфильм закончился, я поняла, какой была моя роль во всей этой истории. Клара захотела себе Аманду, и отец доставил ее в дом. Внезапно все обрело смысл.

Клара танцевала вокруг дивана, напевая песню из мультфильма, а я пыталась осмыслить, в какую чудовищную реальность попала.

– Тебе же тоже нравится этот мультфильм, правда? – с полной уверенностью спросила девочка.

– Это глупый мультфильм, – сказала я. Хотя я твердо решила не говорить ей больше ни слова.

Клара вскарабкалась на подушку рядом со мной и спросила с наивной детской непосредственностью:

– Почему ты так говоришь?

– Потому что не бывает кукол, которые умеют говорить.

Я наблюдала за ее лицом, с которого постепенно исчезла улыбка. Клара выглядела так, словно у нее отняли все игрушки. Она была на грани того, чтобы расплакаться. Во мне зашевелились ростки торжества, чувства власти. То, что могла она, могу сделать и я.

Девочка обиженно нахмурила брови.

– То, что ты говоришь, неправда! Ты тоже кукла и умеешь говорить.

Я понимаю, что дети до определенного возраста не могут отличить реальность от вымысла. Я до сих пор помню плюшевого медвежонка, которого мама принесла мне после встречи с подругой Гиттой в городе. Его звали Брумбрум, и он был для меня всем, пока не потерялся во время прогулки. Я неделями твердила родителям, что мы обязаны его найти, потому что была уверена, что Брумбрум скучает по мне так же сильно, как и я по нему, и наверняка ищет меня повсюду.