Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд

— Сейчас? — спросил сержант Родионов.

— Нет.

— Они уже в створе фарватера!

— Только первые. Пока ждём!

В земляной нише было невыносимо тесно. Провод полевого телефона был перерезан: накануне его закопали на метр, но первый же тяжёлый снаряд выворотил грунт вместе с кабелем. Связной, посланный к запасной линии, так и не вернулся. Над головой непрерывно сыпалась земля, а из трёх наблюдательных щелей две уже завалило.

На столике стояла деревянная коробка с рукоятями, каждая из которых отвечала за определённый участок дна. Лобанов точно знал, где лежат заряды, но не представлял, что сделала с ними немецкая артподготовка. Под водой нельзя было проверить провод — можно было только нажать и узнать результат.

— Ещё две трубы, — сообщил сержант, снова глянув в щель.

— Считай вслух!

— Пять… Шесть… Седьмая входит!

Лобанов ждал не из храбрости — ему ещё ночью приказали пропустить голову колонны, чтобы собрать в полосе как можно больше машин и ударить по середине. Выбор момента и цели целиком зависел от него, и такую свободу хотелось немедленно кому-нибудь вернуть.

Снаряд ударил за бруствером. Доски над входом выгнуло, лампа погасла, а телефониста Журбу отбросило на коробку. Он сполз на колени, удивлённо потрогал бок и увидел на пальцах кровь.

— Санитара! — крикнул Родионов.

— Не дёргай его, перевяжи прямо здесь.

Лобанов прижал глаз к щели. Первая труба уже миновала дальний створ. Если подорвать сейчас, головная машина выйдет на берег — но это было предусмотрено. Там, в кустах, дежурила «сорокапятка». Немец должен был поверить в спасение, открыть люк и в этот момент получить снаряд в борт. Труб на поверхности стало девять.

— Первый участок, — скомандовал Лобанов.

Сержант положил ладонь на рукоять.

— Давай.

Река вздулась тупым горбом. Две трубы мгновенно исчезли, ещё одна качнулась, легла набок и поплыла по течению.

— Второй!

Взрыв ударил ещё ближе. Нишу встряхнуло так, что погасла даже запасная лампа. Снаружи кто-то кричал, но разобрать, свои это или немцы, было невозможно. Сержант выглянул наружу и коротко выдохнул:

— Один вышел! Борт подставил!

С восточного берега заговорила «сорокапятка». Первый выстрел прошёл выше цели, второй перебил гусеницу, заставив танк развернуться кормой к реке, а третий снаряд ударил прямо под башню. Немцы немедленно открыли по пушке ответный огонь, и кусты на берегу скрылись в пыли.

Старший лейтенант прислушался. Сквозь грохот канонады доносился глухой скрежет со стороны воды, где продолжали идти машины. Но левее, по оврагу, уже вовсю трещали автоматы — немецкая пехота переправилась выше и теперь искала их пост.

— Уходим, — решил он. — Журбу на плащ-палатку и к санитарам!

— А третий участок?

— Я сам.

Родионов лишь молча вытащил бинт, затянул повязку Журбе и крикнул сапёрам. Они едва успели вынести раненого, когда у входа показался немецкий солдат. Лобанов выстрелил навскидку, немец упал, и следом за ним кто-то бросил гранату. Сапёр рванул последнюю рукоять и пригнулся.

Взрыв на реке слился с разрывом у самого входа. Ударной волной Лобанова швырнуло на пол и придавило доской. Игнорируя звон в ушах, он сбросил тяжесть, нащупал автомат и пополз к запасному выходу. Коробка осталась в нише — все три линии были использованы, и второго шанса не предвиделось. У оврага его ждал сержант. Вдвоём они подхватили плащ-палатку с Журбой, который ругался и требовал оставить его.

— Заткнись, — отрезал Лобанов. — Ты теперь наше средство связи. Донесём тебя — будет и доклад.

Они двинулись на восток по ходу сообщения, а за их спинами продолжала кипеть развороченная река.

* * *

В это же время у железнодорожного моста через Буг майор Райнике добрался пешком: его бронеавтомобиль намертво застрял в трёхстах метрах от въезда. Дорогу плотно забили мотоциклы, грузовики и штабной автомобиль, чей водитель тщетно пытался развернуться. Майор шёл вдоль колонны, постукивая перчаткой по капотам и отдавая краткие приказы.

Никто не спорил — все понимали значимость этого моста. В полосе дивизии он был единственным готовым переходом, способным немедленно принять технику. Каждая минута, пока русские не опомнились, стоила километров продвижения. На самом мосту ещё шла перестрелка, а группа сапёров уже занимала восточный устой. У будки под откосом лежали двое убитых советских солдат, а третий сидел у стены, зажимая рану на животе. Капитан Мертенс встретил Райнике с докладом:

— Основная линия перерезана. Русский успел повернуть рубильник, но тока уже не было.

— Мост заминирован?

— Был. Заряды на фермах и у опор, обычная схема. Сняли два взрывателя, перерезали дублирующий провод. Сейчас проверяем остальное.

На полу будки лежал убитый советский лейтенант, чья рука всё ещё сжимала рукоять подрывной машинки. У ног немецкого сапёра лежал обрезанный толстый кабель. Сапёр сохранял спокойствие, но на его виске заметно дёргалась жилка — его люди сейчас лежали на балках под настилом, не зная, не оставили ли русские замедлитель.

— Сколько нужно времени? — спросил майор.

— На то, что сверху, — двадцать минут. На осмотр опор с воды — несколько часов. Если дадите водолазов.

— Несколько часов у меня нет.

— Я знаю.

Они посмотрели на восток, где мотоциклисты уже скрывались за деревьями. В деревне слышались автоматные очереди: штурмовая группа расширяла плацдарм.

— Будем считать, что дело сделано. Вы нашли заряды и пункт управления, — заключил Райнике. — Русские пытались взорвать мост, но не сумели. Мы не можем ждать из одной лишь предосторожности.

Обернувшись к радисту, Райнике отдал приказ пропускать мотоциклы и лёгкие машины разведывательного батальона, а за ними — тяжёлые бронетранспортёры. Первыми прошли мотоциклы, затем бронеавтомобили и тягачи. Пересекая реку, майор видел внизу лишь несущий щепки Буг. Через двадцать минут его батальон уже собирался в Кодене, разворачивая орудия на восток и налаживая связь.

— Мост захвачен неповреждённым. Продолжаю продвижение, — продиктовал он.

Командир батальона закурил, глядя на колонну, растянувшуюся на западном берегу. Капитан Мертенс сообщил, что все заряды обезврежены и можно пускать тяжёлую технику. Райнике уже указывал на карту, планируя рывок на Пищац, когда под ногами внезапно дрогнула земля.

Первый взрыв прогремел из-под воды у центральной опоры. Водяной столб взлетел выше настила, накрыв ферму. Второй заряд сработал у соседнего быка, и опора буквально осела в реку. Средний пролёт переломился; грузовик, находившийся на настиле, накренился и повис, а бронетранспортёр за ним успел затормозить лишь для того, чтобы следующая машина толкнула его сзади. Металл медленно складывался, и центральная