Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд
— Передай в штаб дивизии: первая траншея занята, движение по дороге закрыто минами. Удар переношу левее.
Связной повторил сказанное и побежал к мотоциклу. Сколько времени ушло на захват пустого окопа, в штаб так и не сообщили.
* * *
К середине утра стало ясно, где фрицы ищут дорогу. У шоссе они остановились перед ДОТами и минными полями. Южнее, у леса, их сапёры расширяли проход. По ту сторону заграждения уже собирались тягачи и орудия. Микушев провёл карандашом между двумя стрелками на карте: одну немецкую часть держали у дороги, другая обходила её через лес. Стык ещё не был прикрыт тяжёлыми пушками.
Затем до комдива дозвонился командир 102-го танкового полка.
— Разрешите ударить сейчас! Пока они стоят и делают проходы.
— Рано. Противотанковые орудия у них уже идут к лесу. Сейчас я организую авианалет, и затем — ждите сигнала.
Комполка понимающе замолчал. Комдив Микушев имел один скрытый резерв: после специального обучения и аттестации ему было присвоено дополнительное звание «Организатор огня 2-го ранга.». Он имел право самостоятельно запрашивать авиаподдержку вплоть до полка штурмовиков или эскадрильи бомбардировщиков, а также удары корпусной и армейской артиллерии. И это не говоря о собственных средствах дивизии: 122 мм пушках-гаубицах М-30 и 76-мм пушках Ф-22.
Авиации передали заранее намеченный квадрат. С аэродрома ответили не сразу: после обрыва линии связь шла через другой узел. На наблюдательный пункт комдив отправил офицера штаба. Перед вылетом требовалось убедиться, что у поворота стоят немецкие тягачи, а в лесу не осталось своей отходящей заставы.
Пока ждали подтверждения, немецкое орудие нашло ещё один ДЗОТ. Несколько минут точка отвечала, затем замолчала. Успел ли выйти гарнизон, никто не знал. С другого участка сообщили, что минное поле удержало фрицев перед проволокой, но снаряды перебили телефонный кабель и огонь соседней батареи пришлось запрашивать через посыльного.
Офицер с наблюдательного пункта вышел на связь:
— Поворот у одинокого тополя. Два тягача, за ними ещё машины. Пушки разгружают у опушки. Противник уже у нашего второго рубежа. Своих обозначили белыми полотнищами.
Координаты ушли на аэродром. Микушев выслушал подтверждение и велел готовить полки. Идти предстояло через собственные минные поля. Сапёры знали маршрут, но под обстрелом легко можно было все перепутать.
* * *
На аэродроме два техника придерживали бомбу, пока третий заводил её бугель в замок под стойкой шасси. Самолёт стоял высоко на своих неподвижных колёсах, но места для рук всё равно не хватало. ФАБ-100 качнулась; техник ругнулся и попросил пилота придержать колесо, чтобы машина не подалась вперёд. На соседних И-15 висели по паре ФАБ-50: они могли поднять и 200 кг бомб, но больше держателей не было. Каждый лётчик получал один заход с бомбами, затем мог только стрелять из пулемётов.
Капитан Анисимов обошёл звено, проверил замки и взял у связиста бумажку с новым квадратом. На перехват быстрых бомбардировщиков бипланы теперь не поднимали. Зато с И-15 можно было разглядеть орудие у дороги и прицелиться по нему с пикирования. Такие заходы отрабатывали ещё весной, пока на полигонах лежали учебные бомбы.
— Наши где? — спросил ведомый.
— Передний край обозначен полотнищами. Бить надо по скоплению противника западнее.
* * *
Звено вышло к лесу с востока. Внизу снаряды взбивали землю на пустой передовой позиции. Вскоре Анисимов увидел вытянувшуюся колонну противника. Противотанковое орудие на тягаче ещё стояло на дороге: передние машины не давали ему свернуть. Он убрал газ, перевалил И-15 на крыло и повёл вниз.
Скорость росла, расчалки загудели. Капитан целился в теснившиеся перед ней тягач и грузовик. Нажал сброс и вывел машину из пикирования. Бомбы разорвались между грузовиками, уничтожив оба.
Ведомый заходил с другой стороны. Его ФАБ-50 взорвались у обочины. Третий пилот сбросил стокилограммовую бомбу у самого поворота. Тягач развернуло поперёк дороги. Фигуры в мундирах мышиного цвета метнулись к канавам; артиллеристы попытались оттащить пушку от разбитой машины. Сквозь дым Анисимов заметил огонь немецких пулемётов с опушки и покачав крыльями, началуходить. Бомб уже не было, а виражи над лесом только дали бы фрицам время пристреляться.
На смену бипланам пришли двухмоторные штурмовики Поликарпова. Они шли ниже, разошлись перед опушкой и ударили из пушек по орудиям, которые расчёты успели стащить с дороги. На выходе из атаки стрелок задней кабины дал очередь по позиции, откуда били с земли. Артиллеристы укрылись, потом снова попытались развернуть пушки. Самолёты прошли ещё раз. За крайней машиной потянулась струйка дыма; лётчик отвернул к своей территории.
На обратном пути под крылом показалась советская пехота, выходившая из леса. Немецкая колонна всё ещё стояла перед разбитым поворотом, а её пушки не успели развернуть. Стрелковые полки уже шли к своим проходам в минных полях.
* * *
Сапёр перед головным танком остановился так внезапно, что механик-водитель Т-28М дёрнул рычаги и машина клюнула носом. По обе стороны прохода на земле торчали низкие колышки. Дальше их не было: снаряд разбил край заграждения и завалил воронку землёй.
— Где чисто? — спросил танковый командир из люка.
Сапёр разложил схему на броне и сверил её с ориентиром: уцелевшей берёзой и бугром у опушки. Потом показал левее.
— Здесь пройдёте.
Танки двинулись в атаку, стрелки пошли только после сигнала сапёров, держась по краям прохода и пропуская бронированные машины вперёд. За это время немцы у поворота успели убрать часть завала. Из леса ударила противотанковая пушка.
Снаряд ударил в лобовую броню первого Т-28М и с визгом ушёл в сторону. У командира зазвенело в ушах; он успел увидеть вспышку в кустах и назвал наводчику цель. По радио предупредил вторую машину не уходить правее: там начиналось своё минное поле. Танк остановился, выстрелил по опушке. Расчёт немецкой пушки разбежался, но орудие уцелело.
На дороге одна машина порвала гусеницу. Механик вылез посмотреть, где слетела лента, и немедленно нырнул под днище: пули хестунли по броне со стороны кустов. Командир оставил с танком отделение прикрытия. У следующего Т-28М борт открылся противотанковой пушке, которую не заметили за сараем. Снаряд пробил броню; танк остановился, затем с трудом отполз назад, прикрываясь дымом и стеной разрушенной хаты.
Первый танк уже вышел за поворот и открыл огонь по немецкой пехоте у шоссе. Стрелки 102-го полка пошли за бронёй, выбили фрицев из канавы и захватили два целых орудия.
В штабе дивизии