Чтец Горизонтов - Велесогор Волх

Пока Артём говорил, Велигор не шелохнулся. Но все ощутили, как воздух вокруг него сгустился и похолодел. Его могучие пальцы сжали каменный посох так, что костяшки побелели. Он не смотрел на Артёма, его взгляд был прикован к далёкой двуглавой вершине, но по напряжённой спине исполина было видно – он услышал нечто, что повергло его в глубочайший, немой шок. Он знал эту тайну. И знал, что она должна была оставаться нерушимой.

Наступила тягостная пауза. Первым её нарушил сам волхв. Он медленно, будто с невероятной тяжестью, повернул голову к Артёму.

– Дивно… и страшно слышать сии слова отроку… – прохрипел он. – Весть ваша… она сокрушительна. Ибо путь к горе ныне запечатан не мной. Тьма, что пробудилась внизу, она оплела подступы живой, шевелящейся пеленой. Люди гибнут. Сходят с ума. Исчезают. И назад не возвращаются.

– Мы уже бились с этой Тьмой! – горячо вступил Макс, хлопнув себя кулаком в грудь. Его лицо покрывала молодая борода русого оттенка. – У Херсонеса! Она была в тучах и тенях! Мы её победили! Кремень рвал её в клочья!

Велигор тяжело вздохнул.

– То, чадо, было лишь щупальцем, высунувшимся из норы. А ныне… вы у самой норы стоите. И даже если… если вам чудесным образом удастся прорвать сию завесу… что дальше? – Его голос зазвучал с неподдельным древним ужасом. – Никто не ведает, как войти внутрь. С тех самых пор, как Громовержец низринул Зверя в каменную утробу шестьдесят шесть тысяч зим назад, врата запечатаны. По преданию, лишь единожды, во времена Великой Стужи, что была одиннадцать тысяч зим назад, некто проник внутрь. Кто сей человек был, и как он сие свершил – тайна, сокрытая веками.

Казалось, совет зашёл в тупик. Но тут вперёд вышла Лиза. Из своей походной сумки она осторожно вынула Путеводный клубок, данный Бабой Ягой. Он лежал на её ладони, мерцающий, загадочный, словно сплетённый из лунного света и паутины.

– Лесогор говорил… что он оживёт в нужный момент и укажет путь, – тихо, но уверенно сказала она. – Мы верим. Мы доверяем ему.

Велигор замер. Его пронзительный взгляд уставился на клубок. Кажется, он даже перестал дышать. В его глазах вспыхнула искра чего-то – то ли безумной надежды, то ли страха перед неизведанным.

– Путеводная нить… – прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме уверенности и суровости. – Сила старая… очень старая… – Он выдохнул. – Ладно. Вижу, неспроста вас прислали. – Он обвёл взглядом всех собравшихся, и его воля, словно стальная пружина, вновь собралась в кулак. – Так и быть. Проведу вас к самой горе. Знаю тропы. Но… идти придётся пешим ходом. Кони там не пройдут. Скалы да осыпи, где и козёл не устоит.

Решение было принято. Сомнения отброшены.

Тогда Велигор подошёл к центральному камню требища и воздел свой посох с раухтопазом к небу.

– Встаньте же в круг! – скомандовал он. – Возьмитесь за длани! Да испросим мы милости у Сил здешних и у самого Громовержца!

Все встали в хоровод, положив руки на плечи друг другу. Образовалось живое кольцо: исполин-волхв, крепкие варяги, отважные горцы и трое детей из будущего, затерявшихся в седой древности.

Велигор начал говорить. Его голос зазвучал иначе – глухо, ритмично, как шаманский бубен, и каждое слово было на вес золота, каждое – древнее, полное сакральной мощи.

– Гой еси, Перуне-Громовержче! Дедушко-прадедушко! – начал он, и небо, казалось, прислушалось. – Призри на нас, чад твоих малых, дерзнувших на путь многотрудный! Не остави нас милостью своею! Освети путь-дороженьку светом своих молний грозовых! Отжени тварь морокую, тварь безобразную, силой своей ярою!

Он ударил посохом о камень. Раухтопаз вспыхнул изнутри короткой, яркой искрой.

– Гой еси, духи горные, духи водные, духи лесные! – продолжал он, обращаясь к скалам, реке и лесу. – Берегини-урочницы! Хранители межи! Даруйте нам стопу твёрдую на камени! Даруйте нам око зоркое во тьме! Даруйте нам сердце крепкое в сече! Не дайте нам с пути сбитися!

Ещё удар посоха. Ещё вспышка. Воздух вокруг них начал вибрировать, заряжаясь невидимой энергией.

– Мы идём не со злом, а со светом! Не на пагубу, а на спасение! СЛАВА ПЕРУНУ! СЛАВА СИЛАМ ЗДЕСЬ СУЩИМ! – прогремел он напоследок.

И хоровод, подхваченный его могучей энергией, дружно, единым гортанным рыком, в котором слились голоса северян, горцев и наших героев, прокричал в ответ:

– СЛАВА ПЕРУНУ!

Эхо подхватило этот клич и понесло его по ущельям, к подножию спящего исполина. Совет был окончен. Решение принято. Путь предстоял страшный, но теперь они шли не вслепую. С ними была воля древнего волхва и благословение самых древних сил.

Сборы были недолгими и молчаливыми. Напутствие произнесено, силы призваны. Теперь – дело. Велигор, сбросивший свою тяжёлую волчью шубу и оставшийся в простой грубой рубахе, открывающей руки, покрытые ритуальными синими узорами, выглядел не волхвом-отшельником, а воином-проводником. Его каменный посох с сияющим раухтопазом стал не просто символом, а орудием, которым он прощупывал путь перед собой.

Они оставили коней в загоне у обители – те будут ждать их возвращения под присмотром духов места и волков Велигора.

Путь, на который он повёл их, не был тропой. Это была цепочка едва заметных глазу уступов, карнизов и осыпей, словно начертанная на отвесной скале рукой безумного гиганта. Ветер, всегда свистящий на высоте, здесь выл, пытаясь сорвать их в пропасть, бил по лицу колючей пылью и мелким щебнем. Дышать было тяжело, воздух разрежён и холоден.

Они шли гуськом, прижимаясь к скале, вбивая пальцы в малейшие трещины. Велигор шёл первым, его ступни, обутые в простые поршни из сыромятной кожи, словно прилипали к камню. За ним – горцы, ловкие и бесстрашные. Потом – Кремень, двигавшийся с грацией медведя, его мощь была обманчиво неторопливой, но каждое движение – выверено и надёжно. Варяги кряхтели, ругались сквозь зубы вполголоса, но шли, покрывшись испариной от напряжения, а не страха. Наши герои – сосредоточенные, бледные, но сжавшие волю в кулак. Лиза молила про себя Ладу, Макс чувствовал жар Когтя Перуна на поясе, Артём вглядывался в каждую точку впереди, пытаясь логикой победить головокружение.

Но какой ценой давался путь,