Воительница - Елена Александровна Тимофеева
– Ну, – кивнул магрибский вор, – иначе не легла бы ко мне в постель. Ты только потому и трахнулась со мной, чтобы его позлить.
– Совсем из ума выжил, – покачала головой Демира, и, пришпорив коня, обогнала Ливия и поскакала вперёд.
Да подожди! – Ливий догнал её. – Я же тебя знаю, – негромко проговорил он, – ты никогда не возвращаешься к прошлому. И ты не осталась бы со мною в ту ночь, если бы не хотела побесить своего магистра.
– Ты ошибаешься, друг мой, – вымученно улыбнулась Демира, – я осталась, потому что очень долго одна. Мне ведь тоже нужно живое тепло… А ты… С тобой тепло… И ведь ты тогда вернул мне свободу… – она осеклась, не в силах договорить.
– Не вспоминай, – попросил вор, – впереди много хорошего. И где-то там, впереди, тебя ждёт твоё королевство. Хорошая королева из тебя выйдет! – он искренне, широко улыбнулся, потому что не врал ей, потому что и правда верил.
Часом позже путники подъехали к вратам маленького города Бурханда, что стоял на границе Лемурии, пропуская сквозь себя караванный путь.
В Бурханде вели большую оживлённую торговлю купцы с Востока, сами лемурийцы, киммерийцы и их соседи – хмурые неразговорчивые северные готы. От Бурханда караванный путь лежал на Восток, а нашим путешественникам предстояло двигаться дальше на Юг, в неизведанные никем земли.
– Проезжайте через город и ждите нас в степи, – велела Демира Арий Конраду и Арефе. Мнения принцессы, разумеется, никто не спрашивал.
– Остерегайтесь солдат, – предупредил магистр.
Воительница подняла вверх два пальца – общепринятый жест, заверяющий, что всё будет хорошо, хлопнула Карфакса ладошкой по спине, и через мгновение кавалькада была у ворот Бурханда.
– Куда? – прохрипел стоявший у ворот двухметровый стражник в латах и шлеме с забралом.
– На ярмарку, – Ливий показал на ковёр.
– А она? – кивнул стражник на едва не падающую с коня магистра принцессу, лицо которой скрывал капюшон плаща.
– Рабыня, – пояснила Демира.
Она заранее предупредила принцессу, что если та посмеет хоть слово в Бурханде вякнуть, Демира вспорет ей живот и выпустит на землю все кишки.
Принцесса, если и не прониклась, то была так измучена с непривычки тряской на крупе коня, что почти пребывала без чувств, и вякать, при всём желании, не могла.
Вступив на территорию города, путники разделились. Арий Конрад с болтающейся спереди седла, как мешок кизяков, принцессой, и Арефа поскакали дальше, не задерживаясь, а Демира и Ливий поехали на торжище.
Уже когда через город проехали и остановились далеко в степи, принцесса решилась подать голос. Демиры рядом не было, и она пригрозила, дрожа от бессильной ярости:
– Мой отец уже послал в погоню отряды воинов! Вы поплатитесь за моё похищение, и за то, что эта девка чуть не свернула мне шею, и за то, что таскали меня на спине этого отвратительного коня, который воняет серой, как чёрт из преисподни!
– Хозяин! – встрепенулся Арефа. – Там Демира в этом городе… и стражник у ворот смотрел на нас так, будто всё понял… Если воины Кир Кризана настигнут их… Разве сможет этот толстый вор защитить Демиру? О боги!
– Садись, страдалец! – усмехнулся уголками губ Арий Конрад. – Не плачь. Сейчас посмотрим пляску скоморохов. Да и ты тоже иди сюда, – кивнул он принцессе, – полюбуйся, тебе понравится.
Принцесса стояла, задрав нос, будто не к ней обращался магистр. Арий Конрад вынул из висевшего у него на поясе кожаного мешочка хрустальный шар и что-то пошептал над ним. Шар, на мгновение став молочно-белым, отразил на своей поверхности Ливия и Демиру, неторопливо идущих по рядам торговцев.
Они прихлёбывали из бурдюка что-то, явно не похожее на айран, и по очереди откусывали от большой сдобной лепёшки.
– Тея! – позвал Арий Конрад. – Я не люблю повторять дважды. Пойди сюда.
Принцесса нехотя приблизилась. Арефа мимоходом сунул ей в руку горсть засахаренных орешков. «Покушай! – шепнул он. – Ты же ничего не ела ещё».
Орешки принцесса взяла и стала есть, с превеликим трудом храня гордое выражение на своём лице. Арий Конрад мельком взглянул на неё, и в серых глазах его мелькнули искорки иронии. Голод – не тётка, а чужой злой дядька! И не таких ломал!
– Ай, да Демира! – воскликнул с пылким мальчишеским восторгом Арефа. – До чего шустро управились!
– Тут больше Ливия-вора заслуга, – одёрнул его Арий Конрад.
– Но Демира! Демира! – юноша был восхищён.
– Что – Демира? Хороша? – усмехнулся магистр. И сам себе ответил. – Хороша, силы Ада! Ариман! Диво, как хороша!
На воительнице была новая блестящая кираса из плотно подогнанных металлических пластин. Холодное железо безжалостно сдавило грудь, белую, нежную, тёплую, закрыло живот до самых бёдер. Широкий кожаный пояс с блестящими, заострёнными металлическими шипами был застёгнут поверх, а бёдра прикрывала коротенькая юбка из мягкой, великолепно выделанной кожи. Сапоги со шпорами выше коленей и блестящий шлем дополняли её боевое одеяние.
Было довольно тепло, как в погожую осень, ведь они двигались всё время на юг, и Демира сняла плащ. Обнажённые её руки защищали только кожаные шипованные напульсники и такие же браслеты, но пошире, на предплечьях.
И Ливий, шедший рядом с ней, был тоже облачён в блестящие доспехи. Кираса великолепно смотрелась на нём, делая его стройнее и выше. Он гляделся настоящим богатырём, этаким Медногором – широкоплечим, грузным, с огромными кулачищами. И оружие выбрал под стать себе – полупудовая булава, окованная железом, висела на поясе, при каждом шаге тихо бряцая о наколенник. Впрочем, бряцания хрустальный шар передать не мог.
На спинах коней висела какая-то поклажа. Можно было не сомневаться, там была и еда, и питьё, и оружие. Задачу свою Ливий и Демира выполнили.
– Говоришь, воины Кир Кризана разгромят вчистую эту парочку? – усмехнулся Арий Конрад. – Что ж, посмотрим!
И тот час же, будто в подтверждение его слов, на торжище, ворвалась добрая дюжина конных солдат.
Сметая лотки с фруктами и снедью, тюки шёлка и шерсти; превращая в груды черепков под копытами коней кухонные горшки и дорогие вазы, под визг торговок и стенания разорённых купцов, они влетели на площадь.
Вот преступники! Вот похитители царской дочери! Ничто не спасёт их от возмездия!
Вор и воительница, обернулись, и, увидев позади себя этот вихрь, казалось, даже не удивились. Отогнав коней, Демира вынула меч из ножен, сжала рукоять в ладонях. Ливий встал рядом – спина к спине, поднял свою огромную булаву.
Битва была недолгой и некрасивой. Демира и Ливий, не ведая, что за ними наблюдают, вступили в бой с лучшими