Колыбель на краю света - Николай Соколов

Я замер, не знал, что делать. Змей смотрел. Я смотрел на змея.

Мысль метнулась: она что, решила пошутить надо мной? Или выдерживает время, чтобы показать моё место? С аграфами никогда не знаешь наверняка. У них свои понятия о дипломатическом этикете, и эти понятия могут включать получасовое созерцание хищного пресмыкающегося.

Я уже собрался сесть обратно в кресло, как вдруг за спиной ощутил чужой взгляд.

Физически. Кожей. Тем особым чувством, которое вырабатывается у тех, кто слишком часто смотрел смерти в глаза.

Я плавно повернулся. На экране консоли мне приветливо улыбалась Sim'Лотанариэ.

Она была... как всегда очаровательна своей внеземной красотой. Эти точеные черты лица, эта безупречная кожа, эта грация, которую невозможно скопировать или сымитировать. Но сейчас к этому добавилось что-то ещё. Ледяной блеск её взгляда парализовал, выжигал всё внутри, заставляя забыть обо всём, кроме этого пронизывающего внимания.

Снова давит пси-способностями, — промелькнуло где-то на краю сознания.

Но меня уже этими фокусами не проймёшь. Не в первый раз. Наученный горьким опытом, я мысленно выстроил стену, отгородился, вспомнил что-то очень родное и очень тёплое — улыбку Светозары, запах её волос, её смех в кают-компании, когда она обыгрывает меня в 3D шахматы и радуется как ребёнок.

Давление отпустило. Не сразу, но отпустило.

Что мне бросилось в глаза — так это её форменный мундир. Весь в орденах, медалях и неизвестных мне нашивках, которые явно что-то значили в их иерархии. С прошлой нашей встречи она явно не сидела сложа руки. Поднялась по карьерной лестнице? Или просто подготовилась к разговору со мной, нацепив всё, что можно, чтобы произвести впечатление?

Ещё меня смутила её улыбка. Такая самоуверенная и довольная, что мне захотелось посоветовать ей съесть лимон. Может, тогда её улыбка станет походить на нормальную человеческую? Хотя она и не человек, конечно.

И самое главное — я увидел в её глазах отношение ко мне, которое можно описать старой земной поговоркой: «Чёрную кошку совсем не волнует, что о ней думают мыши».

Ну, вы поняли. Для аграфской принцессы в данный момент времени мышь — это я. Я понял: они уже обсудили вопрос насчёт сделки с императором, и сейчас прозвучит приговор. «Казнить, нельзя помиловать». Ну, может чуть-чуть не так. А именно: отдай бесплатно.

— Госпожа, — я совершил церемониальный поклон, стараясь, чтобы он выглядел достаточно уважительно, но не подобострастно. — Доброго вам здоровья. Не соблаговолите ли вы потратить на меня несколько минут вашего драгоценного времени?

Интуиция подсказала действовать именно так — с подчёркнутой вежливостью, с соблюдением их дурацких церемоний. И никак иначе. А интуиция у меня, как известно, базируется на большом жизненном опыте. Ну, и на том, что глупости она мне делать не советует. Потому я ей и доверяю.

Sim'Лотанариэ высокомерно кивнула. Один уголок её губ чуть приподнялся — то ли усмешка, то ли одобрение. С аграфами не поймёшь.

Я продолжил, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно:

— С вами уже разговаривал император империи Антран, и я так понимаю, он уже сообщил вам наши условия и сумму сделки. Надеюсь, вы уже определились. И сообщите мне.

Я замолчал, ожидая ответа и опасаясь, что ошибся, и император с ней ещё не разговаривал. Сердце колотилось где-то в горле, но я старался не подавать виду.

В кабинке повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом вентиляции. Принцесса смотрела на меня, и в этом взгляде читалось всё: и знание того, что она здесь главная, и уверенность в своей правоте, и, что самое странное, какое-то... любопытство?

— Барон Сильве, — произнесла она наконец своим мелодичным, чуть шипящим голосом, от которого у нормальных людей подгибались колени. — Вы удивительно настойчивы для человека, который стоит на пороге сделки, способной изменить всю его жизнь. Император Антрана действительно связался со мной. Мы обсуждали этот вопрос.

Пауза. Томительная, тягучая, как патока.

— Но прежде чем я отвечу, — продолжила она, и в её глазах мелькнул опасный огонёк, — я хочу задать вам один вопрос. Личный.

Я внутренне подобрался. Личный вопрос от аграфской принцессы — это могло быть всё что угодно. От «как вам моя новая причёска» до «не хотите ли стать моим рабом на веки вечные».

— Слушаю вас, госпожа.

— Почему вы не стали моим вассалом? Тогда, на Аркануме. Я предлагала вам защиту, ресурсы, статус. А вы предпочли остаться... никем. Свободным авантюристом с сомнительной репутацией. Почему?

Вопрос повис в воздухе, как взведённый курок.

Я посмотрел ей прямо в глаза. И ответил. Потому что с аграфами, как я уже понял, лучше всего работает правда. Но, как сказала Ариадна, — правильная правда.

— Ваша красота, — выдохнул я, чувствуя, как слова сами срываются с губ. — Она… сводит с ума. Я боюсь потерять себя как личность.

Sim'Лотанариэ замерла.

Её глаза расширились — на долю секунды, но я успел заметить. Потом она… рассмеялась.

Нет, не так. Она РАССМЕЯЛАСЬ. Искренне, звонко, совсем не по-аграфски. Откинула голову назад, и смех полился из неё, как вода из прорванной плотины.

Я стоял и хлопал глазами. Этого я точно не ожидал.

— О, барон, — выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. — Вы… вы просто невероятны. Я уверена. Тысячу лет проживу и такого ответа ни от кого более не услышу.

— Рад, что смог вас удивить, — осторожно ответил я, всё ещё не понимая, смеяться мне или бежать.

— Удивить? — она покачала головой, и в этом жесте было что-то почти человеческое. — Вы меня восхитили. Честность, граничащая с безумием. Или безумие, граничащее с честностью. Я до сих пор не могу понять, что вы такое, Николас Сильве. Сказать такое высокородной!

— Я сам иногда не понимаю, — признался я, и это было чистой правдой.

Она снова улыбнулась, но теперь в этой улыбке не было прежнего высокомерия. Появилось что-то тёплое. Почти человеческое. Почти. С аграфом такое не возможно в принципе.

— Хорошо, барон. Я отвечу на ваш вопрос. Да, император Антран связался со мной. Мы обсуждали ваше предложение. И я согласна.

— Согласны? — переспросил я,