Сокровища далёких галактик - Николай Соколов
— Хэндс, ты где ключ достал? — негромко спросил техника крепкий лысый абордажник по имени Пинтел, поигрывая парализатором. Его бритый череп тускло поблёскивал в свете нашлемных фонарей.
— Я лишь ласково попросил, — так же тихо ответил Хэндс, и в его голосе проскользнули самодовольные нотки. — Медичка Зуля с «Розового пеликана» одолжила на время. У нас там… ну, вы понимаете, любовь до гроба. А она после гибели их транспортника перевелась на это корыто. Пармела Элистер ей этот ключ и выдала, как члену команды. Я пообещал найти для Зули что-нибудь красивое и изящное из трофеев. Девушкам нравится, когда им внимание оказывают.
— Я думаю, мы что-то интересное для твоей Зули найдём, — осклабился Пинтел, обнажая ряд жёлтых, зубов. — Абордажники с «Валькирии» хвастались, у капитана того разбитого крейсера в каюте изъяли очень пикантную голограмму. Всей командой спорили, у кого в кубрике стоять будет.
— Эй, вы чего шепчетесь? — нарочно громко спросил третий, высокий и тощий до болезненности, Мерри. Его длинные руки болтались вдоль тела, как плети, а на остроносом лице застыло выражение вечной неудовлетворённости. — Нет здесь никого. Пармела на вахте, экипаж спит по каютам. Расслабьтесь.
— Ничего мы не шепчемся, — огрызнулся техник, но голос его неожиданно дрогнул. — Просто мне не нравится эхо в пустых кораблях. И свет… свет погас почему-то. Жутковато.
Они двинулись вперёд по коридору, и свет фонарей выхватывал из темноты куски обшивки, закрытые двери, указатели, давно потерявшие смысл. Тишина давила на уши, делая каждый шаг неестественно громким.
БУХ! Где-то в глубине коридора, метрах в ста от них, с тяжёлым, неотвратимым лязгом захлопнулась противопожарная переборка. Звук прокатился по металлическим стенам, многократно отражаясь эхом, и замер, оставив после себя звенящую пустоту.
Хэндс подскочил на месте, едва не выронив фонарь. Луч заметался по стенам и выхватил из липкой, почти осязаемой тьмы тёмные, почти чёрные пятна засохшей крови и глубокие, рваные царапины на металле, тянущиеся от пола до потолка.
— Э… ты чего, испугался? — со смешком спросил Пинтел, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он тоже заметил царапины. И пятна.
— Нет, просто… неожиданно, — выдохнул Хэндс, стараясь унять дрожь в коленях, которая предательски передавалась в голос. — Давайте быстрее, а то мне совсем неуютно. Что-то мне здесь не нравится.
— Пинтел, ты же служил на таком крейсере, — обратился Мерри к лысому, пытаясь вернуть разговору деловой тон. — Веди нас в трюм за грузовым дроном. Я хоть и крепкий мужик, но таскать трофеи на себе не нанимался. И вообще, чем больше возьмём, тем больше наша доля.
— Эй, мужики, — техник наконец вспомнил о своих прямых обязанностях. — Я вам на нейросеть план-схему крейсера скинул. Держите, свежие данные, с бортового компьютера «Пегаса» скачал.
— Получили, — дружно ответили абордажники, и вся троица двинулась вперёд, сверяясь с маршрутом.
Хэндс, сам того не замечая, бежал первым, словно с цепи сорвался. Ему казалось, что за каждым углом, в каждой тени, куда не доставал свет фонаря, прячется что-то ужасное. Царапины на стенах тянулись бесконечной чередой, и техник старался не думать о том, какие когти их могли оставить. И главное — почему они такие свежие.
Как ни спешил Хэндс, быстро добраться до трюмов не получилось. Корабль словно испытывал их на прочность.
Ни грузовые, ни скоростные лифты не работали. Пинтел несколько раз тыкал в кнопку вызова, но в ответ — лишь тишина и тусклое мерцание индикаторов.
— Отключено централизованно, — буркнул он. — Видимо, после боя обесточили второстепенные системы.
А служебные и аварийные лестничные марши, которыми они пытались воспользоваться, оказались забиты разным хламом. Пришлось попетлять, чтобы перебраться с одного яруса на другой. Им словно кто-то мешал.
Сначала Мерри провалился ногой в дыру в лестничном марше — рваную, с острыми, загнутыми внутрь краями. Заусеницы пропорвали штанину и впились в ногу, оставив глубокие, кровоточащие царапины.
— Чёрт! — взвыл он, вытаскивая ногу и зажимая рану рукой. — Твою мать, тут же не было этой дыры! Я видел — не было!
Потом Пинтел, запнувшись о невидимый в темноте трос, головой нырнул между прутьев перил. Голова пролезла, а плечи — нет. Он застрял, заболтав ногами в воздухе, и двое других минут пять вызволяли его из стального плена, матерясь и царапая металл.
— Да что ж такое! — хрипел лысый, когда его наконец выдернули обратно. — Кто здесь эти перила гнул?!
А Хэндс вообще чудом жив остался. Он первым заскочил в тёмный проём, который на схеме значился как переход между отсеками, — и рухнул бы в пустоту, если бы не труба, брошенная кем-то поперёк. Металлическая, холодная, она предательски скользнула под ногами, но техник инстинктивно ухватился за неё, повиснув над провалом.
Луч фонаря упал вниз. Метров двадцать. Может, больше. Если бы не труба, усиленные вставки в комбинезоне его бы не спасли. И детей у него бы не было. И вообще ничего бы не было.
— А-а-а-а! — заорал он, подтягиваясь на дрожащих руках.
Пинтел и Мерри вытащили его, бледного и трясущегося.
— Какого демона здесь переход не обозначен?! — выдохнул Хэндс, глотая воздух широко открытым ртом. — На схеме — стена! Стена, мать вашу!
— Схема старая, — попытался оправдаться Мерри, но голос его звучал неуверенно. — Может, после ремонта перепланировали…
— Здесь сто лет ничего не перепланировали! — рявкнул техник. — Здесь всё родное, ещё с флотских времён!
Минут через двадцать они, вымотанные, злые и взмокшие от страха и напряжения, стояли у двери с пиктограммой «Взрывоопасно / Трюм №7». Нервы были на пределе, руки дрожали, а в глазах всё ещё стояла темнота провалов и острые края дыр.
— Чего-то я упарился, мужики, — пожаловался техник, утирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Лифты не работают, служебные переходы забаррикадированы — без ремонтного дрона через них вообще не пробиться. Хорошо, хоть кто-то часть проходов расчистил, а то бы мы тут до утра плутали.
— Ага, — мрачно