Сокровища далёких галактик - Николай Соколов

И всё. Поехали заново. Мне пришлось сесть в кресло и принимать позу «смирился с судьбой».

— ВНИМАНИЕ ЭКИПАЖУ! - Голос капитана Смоллета разносится по всем кораблям каравана, перекрывая даже девичий щебет в кают-компании «Пегаса».

— Через один астрономический час мы совершаем выход из гиперпространства в точке назначения — станция «Кор Брар-2». Обстановка в секторе неизвестна, возможны любые сюрпризы, включая вражеские силы, охрану станции или аварийные поля обломков. Объявляю тридцатиминутную готовность с последующим переходом на боевое дежурство. Всем кораблям — проверить системы, оружие, щиты. Экипажам — занять места согласно расписанию. Выход из гипера — по готовности, но не позднее чем через шестьдесят минут. Конец связи.

— Ох, — выдыхает Пармела, мгновенно переключаясь из режима «подружка» в режим «капитан». — Мне пора. Никола, спасибо за компанию. Света, мы ещё поговорим, обязательно!

— Да-да, беги, — машет рукой Светозара. — Удачи!

Пармела вылетает из кают-компании пулей, оставляя после себя лёгкий запах косметики и адреналина.

Я поворачиваюсь к жене.

— Ну что, боевая тревога. Нам на «Аврору».

Светозара кивает, но взгляд у неё отсутствующий. Она смотрит на дверь, за которой скрылась Пармела, и, кажется, всё ещё переваривает разговор.

— Свет, — я беру её за руку. — Эй. Ты со мной?

— Да, — она встряхивает головой, фокусируется на мне. — Да, конечно. Идём.

Мы идём по коридорам «Пегаса» быстрым шагом. Вокруг снуют люди — кто-то бежит к своим постам, кто-то уже на месте и просто переговаривается по связи. Атмосфера деловая, но с лёгким налётом нервозности: выход в неизвестность всегда напрягает, даже если у тебя за спиной двенадцать кораблей и целый крейсер в придачу.

— Как ты? — спрашиваю я Светозару, когда мы проходим очередной стыковочный узел.

— Хорошо, — отвечает она. — Немного… рассеянная, да?

— Есть немного.

— Это пройдёт. Умка сказала, что адаптация займёт ещё пару дней. Потом буду как новенькая.

— Ты и сейчас хорошенькая, — улыбаюсь я. — Просто с кошачьим уклоном.

Она толкает меня плечом, но улыбается в ответ.

— Ты про сполотов напомни, когда мы вернёмся? — спрашивает она. — Я хочу с ними поговорить. По-настоящему.

— Вернёмся — поговорим, — обещаю я. — Если, конечно, станция нас не съест.

— Не съест, — уверенно говорит Светозара. — У нас же есть ты.

— И ты.

— И Ариадна.

— И Пармела со своим крейсером.

Мы синхронно замолкаем, думая об одном и том же: сто пятидесят лет забвения, неизвестные технологии, возможные ловушки, а может быть — и выжившие. Кто знает, что ждёт нас за гранью гиперпространства?

Мы проходим последний стыковочный рукав и оказываемся на борту «Авроры». Корабль встречает нас привычным гулом систем и запахом рециркулированного воздуха с примесью соснового леса — я всегда выставляю этот аромат, традиция.

— Умка, доклад, — командую я, усаживаясь в кресло.

— Все системы в норме, шеф, — отзывается нейросеть. — Щиты на сорок процентов, на полную мощность выведу за десять минут до выхода. Оружие заряжено, дроны в готовности. Экипаж в сборе.

— Какой экипаж? — уточняю я. — У нас же только мы трое.

— Я веду речь о себе, Ариадне и вас, — невозмутимо отвечает Умка. — Три единицы — уже экипаж. Для нашего транспортника более чем достаточно.

— Логично, — соглашаюсь я.

Светозара садится в кресло второго пилота, пробегает пальцами по панелям, проверяя навигационные данные.

— Координаты станции загружены, — докладывает она. — Точка выхода — в трёх тысячах километров от расчётного местоположения «Кор Брар-2». Если станция на месте, увидим сразу.

— Если её не растащили на металл за столько лет, — добавляю я.

— Пессимист, - Со смехом упрекает меня Светозара.

— Реалист. – Строго смотрю я на неё, пряча улыбку.

Мы переглядываемся, и в этом взгляде — всё: и детское любопытство и надежда на приключения, и легкое беспокойство. В конце концов, не каждый день отправляешься грабить — то есть исследовать брошенную аграфскую станцию.

— Тридцать минут до выхода, — напоминает Умка. — Предлагаю провести их в тишине и сосредоточении.

— Поддерживаю, — киваю я.

Светозара берёт меня за руку. Её пальцы чуть прохладные, но живые, тёплые. Настоящие.

Мы смотрим на главный экран, где пока только звёздная рябь гиперпространства, и ждём.

Космическая орбитальная станция класса «Кор Брар-2». Корабль-матка «Пегас». Капитанский мостик. Смоллет.

Шли последние секунды отсчёта, а капитана «Пегаса» Смоллета терзали сомнения.

Правильно ли он назначил точку выхода? Не слишком ли близко к станции? Система хоть и значилась как ничейная по документам Содружества, а станция — заброшенной вот уже сто пятьдесят лет, но принадлежала она аграфам. А они, как известно, не любят, когда кто-то сует нос в их дела. Выход кораблей в непосредственной близости от их объектов вообще-то категорически запрещён. Формально — правилами межзвёздной навигации. Фактически — правилами выживания.

Смоллет хмуро смотрел на таймер, отсчитывающий последние мгновения перед выходом из гиперпространства. Цифры сменяли друг друга с неумолимостью приговора.

Пармела Элистер принесла ему новости и говорила шёпотом, оглядываясь, будто стены могли подслушать. А с ней поделилась Светозара де ла Веллия-Сильве. На станции аграфы будто бы занимались экспериментами над разумными. Он не очень-то верил этим слухам — мало ли что болтают про аграфов? Их многие недолюбливают, вот и сочиняют всякое. Однако, как говаривал его старый суперкарго, покойный уже лет двадцать как, — дыма без огня не бывает. А если огонь есть, то и пламя может вспыхнуть в любой момент.

Три, — бесстрастно отсчитывал искин. — Два. Один. Выход.

Корабль-матка «Пегас» вывалился из гиперпространства с привычным мягким толчком, который на мостике почти не ощущался — только лёгкая вибрация в переборках, да на миг замерцали голографические экраны.

Смоллет моргнул. Они вышли даже дальше от станции, чем он рассчитывал. Километров на пятьсот — хороший запас, если что. Через доли секунды ИСКИН определил цели и вывел картинку на главный экран.

— Есть контакт, — доложил дежурный вахтенный, и в его голосе послышалось напряжение. — Станция класса «Кор Брар-2» в секторе. Наблюдаются небольшие повреждения обшивки, предположительно от микрометеоритов, но все базовые системы функционируют. Энергоследы есть. Множественные.

Смоллет смотрел на экран и молчал.

Огромная сфера висела в черноте космоса, медленно вращаясь вокруг небольшой, безжизненной планеты, чья серая поверхность была испещрена кратерами, словно оспинами. Станция казалась жутким символом абсолютной власти и разрушения