Колыбель на краю света - Николай Соколов

— Тётя, между прочим, это ты виновата, что Николас — мой муж, — сказала она с лёгкой насмешкой в голосе. — А ему деваться было некуда, раз сама судьба повелела. А его ухаживания в тоннелях Арканума глубоко под землёй — это, конечно, нечто. Никаких тебе ресторанов, никаких цветов. Зато песчаные черви, древние артефакты и приключения на всю голову.

— Ладно, потом расскажешь, — Дарника махнула рукой и бесцеремонно взяла нас обоих под руки. — Ведите меня куда-нибудь, где можно посидеть и выпить чего-нибудь приличного. Этот линкор, на котором я сюда добиралась, создавал форменный солдафон! Там нет никаких условий для такой хрупкой и нежной женщины, как я.

Я переглянулся со Светозарой.

— Солдафон? — одними губами спросил я.

Она пожала плечами и едва заметно улыбнулась.

Я кивнул в сторону чиновников в сверкающих мундирах, замерших в ожидании:

— А они как же?

— А, — Дарника пренебрежительно махнула рукой в их сторону, — император назначил меня главной. Дай им доступ к сети, и пусть ваш ИСКИН с ними беседует и показывает станцию. Будут выступать — нажалуюсь императору. Так что стоим, кого ждём.

Приличный чай и приличная выпивка у нас были только в кают-компании на «Пегасе». Помещение с панорамным экраном, выходящим на безбрежный космос, сейчас казалось островком уюта посреди делового хаоса. Мягкое освещение, удобные кресла, стол из полированного дерева — всё располагало к неспешной беседе.

Светозара сразу отказалась от вина — в последнее время она предпочитала травяные чаи и фруктовые соки. Она выбрала ароматный сбор с горными травами, который заварила в стеклянном чайнике: сквозь прозрачные стенки были видны распускающиеся лепестки и листья, медленно отдающие напитку свой цвет и аромат.

А Дарника, напротив, потребовала самое лучшее, что есть в наших запасах.

— Николас, — пригрозила она пальчиком, когда я налил в бокал положенную по этикету порцию, — ты что, краёв не видишь? Это же не чай! Наливай нормально!

Пришлось налить. Щедро. Дарника одобрительно кивнула.

Вино она одобрила: сделала небольшой глоток, причмокнула губами, покатала вкус на языке и удовлетворённо откинулась в кресле.

— О, вот это дело! — провозгласила она. — Достойно императорского стола.

И тут же, словно по мановению руки, начала активно делиться новостями о происходящих дворцовых интригах. Рассказывала с такой экспрессией, жестикулировала так широко, что я всерьёз опасался за сохранность чашек на столе: её руки то взмывали вверх, то резко опускались, то описывали широкие круги, едва не сметая всё на своём пути.

— Представляете, — она наклонилась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота, — леди Виверна устроила сцену на приёме у министра торговли! Кричала, что её фамильный сервиз подменили на реплику третьего сорта. А всё потому, что…

Она сделала драматическую паузу, обвела нас взглядом и продолжила ещё более эмоционально:

— …потому что министр торговли намекнул, будто знает, куда она спрятала компрометирующие письма! А теперь весь двор только и говорит, что о грядущем разводе и разделе имущества…

Я покосился на Светозару. Та сидела с безупречно прямой спиной, аккуратно держала чашку обеими руками и кивала в нужных местах, но в глазах у неё читалась лёгкая усталость. Мне казалось, что ещё немного — и Дарника сможет вывести её из себя своей навязчивостью и бесконечными жалобами на тяготы жизни при дворе.

— И самое ужасное, — Дарника всплеснула руками так, что чуть не задела графин, — всё это, между прочим, ставит под угрозу мои планы на летний сезон…

Светозара мягко улыбнулась и наконец вмешалась:

— Дарника, дорогая, может, обсудим это позже? Николас сейчас заснёт.

— Ох, да-да, конечно, — Дарника на мгновение осеклась, но тут же оживилась, снова сменив тему. — Дорогуша, — с болью в голосе заговорила она, картинно прижимая руку к груди, — из-за тебя мне пришлось жить в таких ужасных условиях целых десять дней! Представляешь, в моей каюте даже не было нормального зеркала! Только какая-то полированная металлическая пластина. И кровать — жёсткая, как доска. Я не выспалась ни разу!

— Тётя, — попыталась вставить Светозара.

— А офицеры! — не слушала Дарника, распаляясь всё больше. — Они игнорируют мои просьбы! Прячутся от меня, как только я появляюсь в коридоре! А чего я такого попросила? Утром к кофе подать мне трюфеля «Чёрный бриллиант»… ну, на крайний случай шоколадный пудинг Фаберше!

Светозара слушала с невозмутимым видом, но я видел, как уголки её губ подрагивают от с трудом сдерживаемого смеха.

— Тётя, — наконец не выдержала она и рассмеялась, — ты же на линкоре ВКС летела, а не в круизном лайнере! Там вообще не предусмотрены трюфели! Там пайка и синтезированная пища!

— Ты не права, дорогуша! — Дарника даже привстала, возмущённо сверкая глазами. — Если император отправляет своего финансового инспектора с важной миссией, они обязаны обеспечить мне соответствующие условия! А не это вот всё!

— И какие же условия ты считаешь соответствующими? — не удержался я, чувствуя, что ещё немного — и сам начну смеяться.

Дарника повернулась ко мне, и в её глазах мелькнула знакомая хитринка. Та самая, из-за которой я когда-то потерял голову. И я понял: она играет спектакль. Но зачем?

— Ну, как минимум отдельную каюту с джакузи, ежедневный массаж и еду от настоящего повара, а не эту синтезированную гадость! И чтобы ванна была с морской солью, а в баре — настоящее антранское шампанское!

Я переглянулся со Светозарой. В её глазах плясали такие смешинки, что я едва сдерживался.

— О, мы можем всё это организовать, — сказал я. — На станции есть прекрасная оранжерея, бассейн, даже джакузи в каюте для высоких гостей. Всё что душе угодно.

— Правда? — глаза Дарники загорелись.

— Правда. С поваром, правда, небольшая проблема…

Я посмотрел на Ариадну, которая до этого момента молчаливо наблюдала из угла. Вспомнил её прекрасные пироги, которые она пекла для нас на «Авроре», и улыбнулся.

— Ари, ты порадуешь нашу гостью своими фирменными пирогами?

Ариадна плавно поднялась из кресла, и я заметил, как Дарника чуть напряглась — андроиды, особенно такие, как Ариадна, внушали людям, не привыкшим к