Колыбель на краю света - Николай Соколов

Уже три покушения: отравленное вино на приёме, неисправный гравитационный лифт, заминированный флаер. И это только те, что удалось предотвратить. А сколько ещё готовится в тишине кабинетов? Император лично предупредил её на последней аудиенции: «Если решишь не возвращаться, я не обижусь. Более того — помогу обосноваться в новой колонии. Там ты сможешь начать всё сначала вдали от своих врагов».

Дарника вздохнула, отпила глоток травяного чая. Аромат горных трав, который так любила Светозара, обычно успокаивал, но не сегодня.

Может, он прав? — подумала она, снова посмотрев на Николаса. Новая колония… Там нет дворцовых интриг, нет этих вечных игр за влияние и отравленного вина. Там можно начать с чистого листа. Построить что-то настоящее. Не для императора, не для отца — для себя.

Николас в этот момент повернулся и поймал её взгляд. На мгновение их глаза встретились, и Дарника почувствовала, как внутри всё сжалось от давно забытого чувства. Он улыбнулся ей — той самой улыбкой, что когда-то покорила её сердце, — и что-то сказал Светозаре, кивнув в её сторону.

Светозара обернулась, заметила задумчивость Дарники и мягко улыбнулась в ответ. Поднялась из-за стола, подошла к ней и положила руку на плечо:

— О чём задумалась, дорогая? Ты выглядишь такой далёкой. Как будто витаешь где-то среди звёзд.

Дарника вздрогнула, возвращаясь в реальность.

— Да так, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла грустной. — Просто размышляла о будущем. О том, что было и что могло бы быть.

— И какие планы? — Николас тоже подошёл ближе, и в его голосе Дарника уловила искреннее участие. — Ты решилась? Летишь с нами?

Дарника посмотрела на них обоих — на их искренние лица, на заботу в глазах, на то, как естественно они держатся рядом друг с другом, и вдруг поняла: возможно, это и есть её шанс. Шанс не просто сбежать, а начать что-то настоящее. Не догонять прошлое, а строить будущее.

— Знаете, — медленно произнесла она, чувствуя, как слова складываются в давно созревшее решение, — император предложил мне перебраться в новую колонию к вам. Сказал, что там я смогу применить свои навыки без всех этих дворцовых игр и постоянного страха за спиной.

Светозара переглянулась с Николасом. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти сестринское.

— Это было бы здорово, — сказал Николас, и в его голосе не было ни капли фальши. — У нас как раз нет опытного финансиста. И нам нужны люди, которые умеют видеть, где прячется коррупция, и сразу пресекать её, пока дракон с множеством голов не набрал силу. Без таких, как ты, новая колония быстро превратится в старый пиратский притон.

Дарника почувствовала, как тяжесть, давившая на плечи последние месяцы — а может, и годы — начинает понемногу отпускать. Словно кто-то снял с неё невидимые кандалы.

— А знаете что? — она выпрямилась, расправила плечи, и в её глазах впервые за полгода загорелся живой огонёк — не искусственный, не дежурный, а настоящий, искренний. — Думаю, я готова попробовать. Мне надоело играть в эти игры. Надоело оглядываться через плечо. Надоело бояться.

Светозара обняла её, и Дарника на мгновение прижалась к племяннице, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— Тётя, — тихо сказала Светозара, — я так рада. Ты не представляешь, как я рада, что родной мне человек будет рядом с нами.

— Я тоже, — отозвалась Дарника, и с удивлением поняла, что говорит правду.

Николас протянул ей руку.

— Добро пожаловать в команду, финансовый советник. Только предупреждаю: зарплата у нас пока небольшая, но пироги — отличные. Ариадна постарается.

Дарника рассмеялась — впервые за долгое время легко, свободно, без оглядки на то, кто что подумает.

— Пироги — это веский аргумент, — сказала она, пожимая его руку. — Но если честно, я согласна даже без пирогов.

— Тогда закрепим? — Светозара взяла со стола чайник и разлила по чашкам ароматный травяной настой. — За новую жизнь. И за нашу колонию.

— За новую жизнь, — повторила Дарника, поднимая чашку.

Они чокнулись фарфоровыми чашками, и этот звон показался ей красивее любой торжественной музыки во дворце. Впереди будет долгий путь и трудная жизнь. Но теперь Дарника знала: она будет частью этого пути.

Космическая орбитальная станция класса «Кор Брар-2». Кают-компания «Аврора». Николас.

Если честно, я терялся. Особенно в моменты, когда она бросала на меня свои взгляды, думая, что я этого не вижу.

Дарника сидела за столом и пила чай, с задумчивым видом, но я чувствовал — краем сознания, уголком глаза — что она смотрит на меня. Те самые взгляды, которые я помнил ещё с той, другой жизни. С планеты Март, когда Дарт по комплекции напоминавший Портоса из фильма «Три мушкетера», привел к нам в ночной клуб «Звезда странника», прекрасных финансистов. Арину, Дарнику, Лиину и Тору.

Какие-то нежные чувства остались в моей душе к ней. Мы ведь едва не погибли там, в парке после королевского бала, когда всё пошло наперекосяк. А такое не забывается. Словно она жалела, что так сурово обошлась потом со мной. Или, может, жалела, что отпустила?

Я поймал себя на мысли, что смотрю на неё дольше, чем следовало бы, и поспешно отвёл взгляд.

Светозара что-то чувствовала. Её женская интуиция, помноженная на пси-эмпатию, работала безотказно. Но она, к моему удивлению, приняла это за мою злость на Дарнику. И успокаивала меня, поглаживая по руке:

— Николас, не злись на неё. Это я глупая попросила найти мне фамильяра. Вот она и выбрала того, кто ей больше всего понравился. — Она сделала паузу, и в её голосе послышалась странная, незнакомая нотка. — Я чувствую, что она очень, очень жалеет, что рассталась тогда с тобой.

Я открыл рот, чтобы возразить, сказать, что я вовсе не злюсь, что это всё не так… Но Светозара уже перешла в наступление. Сделав короткую паузу, она сурово добавила:

— Но я тебя никому не отдам. Ты мой! И только мой!

В её глазах горел такой решительный огонь, что я невольно улыбнулся. Ревность, оказывается, идёт ей. Очень.

— Только твой, — успокоил я её, накрывая её ладонь своей. —