Солдат удачи - Николай Соколов

Пришлось раскошелиться на недорогое вино и закусь. Информация оказалась дорогой, но бесценной. Куратор будет доволен.

Командиры взводов быстро сообразили, как упростить себе жизнь. Они приблизили к себе самых сильных и агрессивных курсантов, делегируя им свои полномочия. Сержанты устранялись, освобождая время для развлечений (финансируемых, разумеется, взятками и поборами). И взводы погружались в хаос примитивной, жестокой самоорганизации. В СССР это называлось «дедовщина». Здесь это называлось «повышение эффективности».

Власть захватывали беспредельщики, считающие себя высшими людьми, «право имеющие». Они правили кулаками и унижением. Но самое циничное было в их «бизнес-модели». Отец разъяснил схему. Всё было гениально просто.

Зачёт по физподготовке принимался по последнему курсанту. Из-за аутсайдеров весь взвод бегал, лишние круги или делал дополнительные подходы. Поэтому «воспитание» отстающих воспринималось на ура.

- Так им и надо, сами виноваты.

«Право имеющие» подходили к инструктору с просьбой «потренировать» слабака. После избиения курсанта сдавали в медпункт. Медики брали за лечение двести кредитов наличными или триста в долг. И, как выяснилось, откатывали «воспитателям» по тридцать кредитов с каждой «головы». В нашем взводе висело трое с долгами за три тысячи каждый…

Отец, став правой рукой сержанта, эту вакханалию прекратил. Но заменил её каторжным трудом.

— Чем меньше у курсанта свободного времени, тем меньше у меня головной боли, — парировал он все жалобы.

А всех желающих покомандовать он приглашал на спарринги «для повышения боевой подготовки». В СССР он заработал КМС по боксу, в лихие девяностые — коричневый пояс по карате. И дрался он с упоением, не только с курсантами, но и с зазнавшимися сержантами, сбивая с них спесь.

Со мной он проводил тренировочные бои особенно часто. Синяки и ссадины стали моими отличительными знаками. Несколько курсантов, решив, что я слабак, попытались поднять на мне свой авторитет. Не вышло. Никто не знал, что мы родственники, и все решили, что наши схватки — борьба за место в свите сержанта. Отстали после того, как двое самых ретивых отправились в медкапсулу чинить разбитые физиономии.

На вопросы о спортивном прошлом я отшучивался: «КМС по шахматам». Большинство воспринимало это как удачную шутку и заливисто хохотало.

Как же я мог рассказать им правду? Что я рос озорником, и отец вместо ремня предлагал выбор: тридцать минут в углу, сто отжиманий или двадцать подтягиваний. Как-то раз за неделю у меня набежало больше двухсот подтягиваний.

А ещё можно было обыграть его в шахматы – и все долги прощались. Но выиграть у него, обладателя первого разряда, было делом чести. В седьмом классе я выигрывал два раза из десяти. В девятом заработал свой КМС по шахматам. И отец, проигрывать не любивший, после этого со мной играть перестал.

Эти земные, пахнущие домом воспоминания были теперь нашим тайным оружием. Той нитью, что удерживала нас от полного превращения в продукт. В медведей – быстрых, сильных, себе на уме и не тупых.

Первые месяцы свободного времени у курсантов не существовало в принципе. Тренировки и физподготовка выжимали все соки, как промышленный пресс. Я едва волочил ноги до кубрика, где падал на постель, словно подкошенный. Мне казалось: только закрыл глаза — и уже побудка, а впереди новый день, начинённый до отказа утомительными занятиями. Так, в этом аду из пота, боли и автоматического подчинения, незаметно промелькнули тяжелых и изматывающих месяца.

Начался новый этап. В программу ввели новые предметы по тактике, стратегии и обращению с вооружением Содружества. Физическая составляющая отошла на второй план, появились просветы — островки свободного времени. Курсанты, изголодавшиеся по безделью, предавались неге и лени, как катаржане, получившие нежданную передышку.

Отец эту расслабленность не одобрил.

— На днях объявят соревнования за звание сильнейшего бойца станции, — сообщил он мне, застав за попыткой просто посидеть. — А мы с тобой не готовы. Нам нужны полноценные тренировки, а для этого необходимы абсолютно разные спарринг-партнёры. Иначе уровень не поднять. Предлагаю поучаствовать в подпольных боях. Если что — медики помогут. Я договорился. И деньги заработаем.

Он потер большой палец об указательный , что обозначало ожидание больших денег, жест универсальный для всех галактик.

Я взглянул на него вопросительно.

— На самих соревнованиях, — продолжил отец, понизив голос, — нам нужно войти в десятку. Не выше. В финале ожидаются крупные ставки, красивые и жесткие зрелищные бои. Кто заплатит нам больше всех, тот получит большую «сладкую конфету»: мы позволим ему победить. Ты слышал про нейрокоммуникаторы?

— Да, это урезанная нейросеть. Детская версия, кажется.

— Именно. С её помощью в мозг можно загрузить любые знания: от живописи до квантовой физики. Всё зависит от купленной информационной базы и уровня интеллекта. Хочешь быть профессором? Покупаешь базу седьмого уровня — и ты профессор. Главное — купить эти базы! На станции для курсантов — скидка пятьдесят процентов. А у местных прапоров — вообще за копейки начальные уровни достать можно.

Отец, как всегда, был эмоционален и горел идеей. Я расспросил его подробнее и согласился. План звучал дерзко, но жизнеспособно.

Участие в подпольных боях далось мне нелегко. Выигрывал я редко, За неделю боев моё тело быстро украсила россыпь синяков и ссадин — натуральный камуфляж неудачника. Можно было подлечиться в медкапсуле, но отец был непреклонен:

— Твой «заморенный и избитый» вид — наш главный козырь. Обманет противника и поможет заработать нам кредиты. Ставки будем делать в финале. Мы-то знаем, что выигрывать не будем.

Отец берег все заработанные деньги, как ростовщик Гобсек золотые монеты. (повесть Оноре де Бальзака)

О начале официальных соревнований объявили на общем построении. Главным призом была нейросеть «Пехотинец 2М» и путёвка на корпоративные соревнования за звание лучшего бойца.

— Давай в начале прикинемся слабаками, — предложил я. — Будем побеждать случайным «чудом». А в последних двух боях перед финалом покажем быстрый и эффектный поединок. Кто будет побеждать, если судьба сведет нас?

— Победишь ты, — без колебаний ответил отец. — Люди уже привыкли, что выигрываю я, поэтому ставки на меня невысоки. На тебе — заработаем больше.

Эта призовая нейросеть нам не нужна. Она для сержантского состава, а мне хочется купить что-нибудь на вырост, как минимум, нейросеть для офицерского состава. Так что первое место — не наша цель.

Нам повезло. Все прошло как по маслу. Самое главное - нас не свели в одном поединке