Солдат удачи - Николай Соколов
После столь старательного массажа он стал невероятно сговорчивым, доброжелательно воспринял все мои доводы и даже пообещал компенсировать «моральный ущерб». Его уши к концу беседы напоминали аппетитные лепёшки. Представьте Чебурашку после серьёзной тренировки. Так у него точь-в-точь.
Странные всё-таки эти западные мифы о русских! Нация, сумевшая удержать самую большую территорию на планете, выигравшая все свои крупные войны, первой запустившая спутник и Юрия Гагарина в космос — ленивая? Интересно, что было бы, если бы мы не ленились? Мир, наверное, действительно бы вздрогнул. Может, поэтому и боятся?
Ещё смешнее обвинение в рабской психологии. Рабы, которые за один лишь двадцатый век устроили три революции и подмяли под себя фашистскую Европу? Тут хоть трижды «Ха!» скажи. Логика, как говорил отец, «хромает на все четыре копыта».
По итогам турнира я занял третье место. Отец — пятое. Мы проиграли ровно тем, кто заплатил. Наша ставка — не на титулы, а на кредиты и возможность купить те самые «нейросети на вырост» — сыграла. Мы остались в тени, но с полными кошельками и без лишнего внимания. В системе, где всё продаётся, самое разумное — быть не пешкой, а кассиром в этой игре. Пусть временным. Но пока — нашей.
Отец был доволен. Вернувшись от своих «деловых партнёров», он торжествующе заявил:
— Радуйся, сын. Корпорация за участие в финале подарит нам по набору баз первого уровня. А по блату, всего за тридцать процентов (!) от реальной стоимости, я достал семь баз второго и третьего уровня. Лично для тебя — «Юрист» и «Программирование». Для себя — «Медик» и «Техник». И на двоих — «Рукопашный бой», «Тактика малых групп» и «Бронекостюм». Всё со второго по третий уровень. Списанные, немного устарели, но нам сгодится. Выше третьего брать не стал — гранаты не той системы, — усмехнулся он.
Он имел в виду, что базы выше третьего уровня работают только с полноценной нейросетью, а не с нашим урезанным нейрокоммуникатором.
— Только смотри, не болтай, с какой скоростью загрузка идёт и что почём, — наставительно добавил он. — Зависть — чувство опасное, а людская глупость и жадность непредсказуемы. Наше главное — время потянуть. Солдат спит — служба идёт. Держись в середке, незаметность — наше всё. Мы тут, в конце концов, не Родину защищаем.
— Понял, понял, — кивнул я.
Перед установкой нейрокоммуникатора нас собрали на обязательные лекции. Нам разъяснили, что полноценная нейросеть — привилегия ветеранов и офицерского состава. А нам, «молодым», достаточно нейрокоммуникатора. С его помощью можно управлять вооружением и техникой, выходить в ГалоНет, вести видеосъёмку и загружать информационные базы знаний до третьего уровня включительно.
Само устройство представляло собой чёрный пластиковый «нарост» за ухом, состоящий из двух частей: нейромоста, внедрённого в мозг, и внешнего коммуникатора. При сравнении с нейросетью выявлялось «значительное функциональное отставание»: слабый ИСКИН (искусственный интеллект-навигатор), сильная зависимость загрузки от врождённого интеллекта пользователя, низкая скорость обмена данными с мозгом и невозможность подключения имплантов. Зато — дёшево, сердито и «соответствует основным требованиям рядового наёмника». Нас не обманывали: разницу между «премиум-классом» и «бюджетным вариантом» обозначили чётко.
Победителей турнира направили в медблок вне очереди. Нас уложили в медкапсулы, внедрили нейромост, а на следующий день присоединили сам коммуникатор. Так же выдали считыватели «Баз знаний» и сами базы "Бронекостюм" и "Вооружение" первого уровня.
Ощущение было странным: не больно, но как будто в голове появился посторонний, тихо жужжащий улей.
Перед глазами всплыл логотип корпорации «НейроКом» и развернулся полупрозрачный рабочий стол с иконками. Медработник посоветовал свернуть всё и идти спать.
— Синхронизация — около суток. Исследованиями займётесь завтра. А то голова взорвётся от восторга, — буркнул он, явно видевший не один такой «восторг».
Выждав двое суток, я осторожно запустил загрузку базы «Бронекостюм. Уровень 1». Процесс занял двадцать три часа. Следом поставил «Вооружение. Уровень 1». В среднем на базу первого уровня уходили около земных суток.
Осторожно поинтересовавшись у других курсантов, я выяснил, что у многих на это уходило больше четырёх суток. Я быстро прикинул: шесть баз * 24 часа = 144 часа. Около семи земных суток на все базы первого уровня, что были у нас с отцом.
Поэтому я решил сначала загрузить все базы первого уровня, а уж потом договариваться с инструкторами о шестичасовых практических занятиях. Время, как говаривал отец, — тоже ресурс. И наш самый дефицитный. Пока другие «восторгались» медленной загрузкой, мы с отцом собирались тихо, без лишнего шума, стать самыми подготовленными «середнячками» на станции. В системе, где всё продаётся, знания, загруженные в мозг, были самой надёжной валютой. Не такой ценной как жизнь, но тоже невозвратной.
На практические занятия по бронекостюмам и вооружению мы с отцом пришли в первой десятке. Второй уровень баз я начал с «Программирования», лелея тихую надежду как-то оптимизировать свой нейрокоммуникатор, подкрутить «под себя». И не зря.
Оказалось, нейрокоммуникатор — не такой уж личный. Он исправно докладывал о всех моих действиях, запросах и даже ментальных командах ИСКИНу учебной станции. Более того, в скрытом мануале обнаружился пункт о «возможности внешнего перехвата управления в служебных целях». Я немедленно полез в настройки, но упёрся в цифровую стену: с моим уровнем баз доступ к системным функциям был заблокирован. Чистая диктатура железа.
Я нашёл отца и выложил проблему. Молча, оплатив доступ в ГалоНет с левого терминала, мы погрузились в поиск. На одном из полуподпольных форумов наткнулись на обходной путь: требовалось установить базу «Программирование» второго уровня, что открывало доступ к служебному порту для «сторонней настройки специалистом». А специалистом считался тот, у кого была сертифицированная база «Программирование» третьего уровня или выше.
Отец тяжело вздохнул, смерив меня взглядом, полным родительского укора за лишние траты.
— Пойдём к медтехникам, — буркнул он. — У меня там есть знакомые.
По пути отец, разгоняя молчание, поведал, как сошёлся с обитателями медблока.
— Запали они, понимаешь, на девчонок из моего кубрика. А я там, типа, суровый охранник ихнего девичьего покоя. Ну, они подкатили: вино, закусь… Хорошо посидели. Они и проболтались, у кого и почём базы брать. С девчонками теперь дружат — у них же нет побочных эффектов после инъекции.
Доступ в медблок для меня, рядового курсанта, был закрыт. Отец отправился к своему