Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова

– Это единственная причина, по которой ты злишься?

Вопрос заставил Лань Хоу в смятении задуматься и почувствовать себя неуютно. Честно говоря, Чэнь Син спрашивала исключительно из любопытства, она бы приняла любой ответ.

– Чжао Е ведь хули-цзин… а мы с вами люди. Если он найдёт здесь ещё кого-то, будем ли мы ему всё ещё нужны?

– Ты теперь его укушенный, от тебя он не избавится, даже если захочет. Да и оборотни к тебе теперь более лояльны… или, скорее, терпимы.

– Но не к вам.

– Свой статус я буду подтверждать силой, если кто-то в нём усомнится.

– Не в силе дело. И не в других оборотнях. Я не хочу, чтобы вам было больно и грустно. Я понимаю, что Чжао Е для вас много значит, и знаю, каково это, когда любимый человек находится с другим и не смотрит в твою сторону.

Чэнь Син решила не комментировать это. Вновь возведя взгляд к небу в жёлтых оттенках раннего вечера, она прислушалась к пению ласточек, летающих высоко над головой. Она всё же не была уверена, что Лань Хоу сказал всю правду. Пусть он и подчёркивал важность её чувств и гордости, но, скорее всего, сам сильно ревновал Чжао Е.

Чэнь Син могла лишь предполагать, но для Лань Хоу он являлся авторитетом, и если откинуть тот факт, что они связали себя крепкими платоническими отношениями и путём совместного совершенствования, то в каком-то смысле Лань Хоу видел в нём наставника. Учитывая, что в детстве Лань Хоу потерял единственного любимого человека, свою мать, а в усадьбе Белого тигра Юань Юнь не демонстрировал к нему отцовской привязанности, да ещё над ним издевались другие ученики, такое поведение вполне объяснимо. Он отчаянно цеплялся за людей, которых полюбил, которые проявляли к нему хоть какую-то доброту и уступчивость.

И так неприятно, когда эти спасители вдруг отворачивались от них… даже на мгновение.

Нездоровый подход, однако.

– Чжао Е никогда не гнался за властью, он хотел жить спокойной жизнью со своей семьёй, но его лишили этого. Я знаю, как он любил своего ребёнка и жену. И знаю, как он по ним тоскует. Для него важно найти стабильность и счастье, и эти факторы лежат в понятии семьи. Хоть он и молчит, проглатывает зачастую недовольство, но всё же время от времени пробалтывается… он снова хочет создать семью.

– А почему мы не можем быть его семьёй? – удручённо пробормотал Лань Хоу, нахмурившись.

Зачерпнув пригоршню гравия, он принялся перебирать маленькие камушки:

– Потому что мы не хули-цзины? Ладно я… просто прибился к вам. Но ведь вас он любит. Почему вы не можете быть семьёй?

«Потому что я скоро могу умереть», – меланхолично подумала Чэнь Син, но озвучила иное:

– Теперь, когда он стал полноценным вожаком, хочет он того или нет, ему придётся обзавестись потомством.

– Глупости и отговорки. Вы также можете родить ему ребёнка. Чем вы плохи? Вы бы стали замечательной матерью, ведь всегда так заботились об учениках усадьбы Чёрной черепахи, так воспитывали и оберегали… Вы бы справились лучше многих.

Чэнь Син польстили его слова и в то же время послужили горькой пилюлей, отчего она с иронией усмехнулась.

Вздохнув, она уселась поудобнее, скрестив ноги, и с горькой улыбкой произнесла задумчивым голосом:

– Мне страшно, Лань Хоу. Страшно представить, что могу потерять ещё кого-то. Никакой стабильности, везде подстерегает опасность. Мне хватило того ужаса, который я испытала, когда потеряла Чу Сюна… а мы говорим о родном дитя. Как жить с этим? А если я сама умру, то мучиться будет уже ребёнок, кто о нём позаботится?

– Ну как кто? Его отец.

– Отцы в этом мире, пожалуй, самый непостоянный элемент в плане воспитания детей. Тебе ли не знать.

Судя по выражению отчаяния и потерянности на его лице, Чэнь Син попала в самую точку. Вот только, помимо печали, Лань Хоу почувствовал ещё и прилив злости:

– Ну и что теперь, совсем не жить и не знать любви? Как бы ни сложилась судьба, учитель, в любом случае я вас не оставлю, несмотря ни на что. И я стану куда лучшим отцом, чем мастер Юань.

Помолчав, Чэнь Син задумчиво хмыкнула, отметив, сколь двусмысленно прозвучало признание Лань Хоу.

– Тогда все обязанности по смене пелёнок, кормлению и баюканью маленького орущего человечка возьмёте на себя, – нервно улыбнулась Чэнь Син. – Вон на мелких лисятах потренируйтесь сначала. Знатоки тут нашлись.

Сообразив, какую смущающую глупость сболтнул, Лань Хоу напряжённо отвёл взгляд, из последних сил стараясь не залиться краской. К счастью, ему хватило самообладания, чтобы не ронять лицо подобно юному дарованию, а у Чэнь Син оказалось достаточно выдержки, чтобы не засмеяться.

– К тому же родителями можно стать не только для своей плоти и крови.

Обернувшись к небольшому декоративному саду в дальнем углу павильона, Чэнь Син вдруг помахала зазывающим жестом. Проследив за тем, куда она смотрела, Лань Хоу увидел, как из-за беседки выглянули трое детей. Всё те же хрупкая девочка-подросток и двое мальчиков.

Стушевавшись и принявшись толкать друг друга, они всё же выпихнули вперёд девочку, которая, раздражённо зыркнув на них, постаралась с гордым и уверенным видом направиться к Чэнь Син. Мальчишки, шушукаясь и хихикая, показывали на неё пальцем.

Дождавшись, когда девчушка остановится подле них, Чэнь Син позволила себе выдержать мучительную паузу, а затем спросить:

– Ваше любопытство только подчёркивает лисью натуру. Почему вы следите за мной?

– Не следим, госпожа, – спрятав руки за спиной, потупила взгляд девочка и, опомнившись, поспешно опустилась на колени и поклонилась. – Простите, госпожа. Простите…

По голосу и не скажешь, что она боялась, скорее не хотела показаться невоспитанной.

– Можешь подозвать своих друзей? Хочу поговорить с вами со всеми, – попросила Чэнь Син. И когда все трое разместились рядом, присев на колени, она вновь осмотрела их внимательным взглядом и спросила: – Кто вы такие? В отличие от других детей и лис, вы уж слишком активно проявляете любопытство.

– Ну, вы же убили…

– Цыц! – одёрнула младшего девочка, недовольно нахмурив брови, а затем спохватилась, что её поведение могло оскорбить Чэнь Син. – Простите, нам просто стало интересно, кто такая госпожа. И… господин. – Она глянула на Лань Хоу. – Мы впервые видим, чтобы лис на равных общался с заклинателем. Тем более достопочтенный вожак стаи. Почему он не укусил вас? Господина ведь уже укусил.

Простодушие так и витало над этими ребятами. Внимательно осмотрев их, Чэнь Син не спешила давать ответ, а задала свой вопрос:

– Как вас зовут?

– Меня зовут Хэ Мэй, как бурый уголь, – улыбнулась девочка, – а это старший брат Хэ Цинь, как бурое золото, и младший… Бо… Ян, как… эм… старший… старшее…

Чэнь Син вздохнула:

– Врать необязательно.

– Мы… м-м… – Замявшись и потупив взгляд, Хэ Мэй напряглась и неожиданно замкнулась в себе, прикусив нижнюю губу.

– Простите цзецзе[52], госпожа, – обратился к ней Хэ Цинь, – цзецзе не желала вас оскорбить или обманывать, прошу, извините её.

– Умолкни, дурень, – шикнула на него Хэ Мэй, сделавшись ещё более обиженной и угрюмой.

Поглядев на своих спутников, названный младшим Бо Ян подумал пару мгновений, а затем, заглянув в глаза Чэнь Син, уверенно произнёс:

– Меня зовут Чжао Ян, госпожа.

– Ян!

– Молчи!..

– Чжао Ян? Ты сын Чжао Вэя?

Детишки явно начали переживать, но, увидев, что Чэнь Син и Лань Хоу с прежней невозмутимостью наблюдали за ними, несколько успокоились.

Хэ Цинь, отметив молчаливость своей сестры, вновь поклонился, стараясь выразить максимальное уважение:

– Простите за дерзость этих недостойных, госпожа…