Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова
К счастью, на него Чжао Е руку не поднимал. Никогда. Наоборот, их отношения стали до абсурдности странными. Только ему удавалось хоть как-то усмирить пыл Чжао Е, когда Лу Чжу не находила на него управы. Лань Хоу до сих пор помнил те дни, когда Чжао Е мог устроить показательные побои или же когда лисы ловили заклинателей – проводить жесточайшие публичные казни. В какой-то период, когда заклинатели под предводительством школы Небесного дао решили отомстить стае Чжао за нападение, у Чжао Е будто совсем пропало милосердие.
Несколько лет сплошного кровавого террора.
Тогда Лань Хоу всерьёз думал, что ему лучше сбежать, даже несмотря на оставленную метку. Однако он постоянно одёргивал себя, потому что Чжао Е оставался добр к нему. В тяжёлые времена, оборачиваясь лисом, он пробирался к Лань Хоу по ночам, сворачиваясь калачиком под боком. Лань Хоу даже не с первого раза сообразил, что к нему прокрадывался Чжао Е, а не какая-то лиса.
И что ему оставалось делать? Не выгонять же.
А потом Чжао Е и вовсе мог приходить к нему и просто заваливаться рядом, засыпая. Он говорил, что только так ему удавалось поспать и не видеть кошмары. Лань Хоу остался той единственной частицей, которая связывала Чжао Е с Чэнь Син. Он порой думал, а не оторвёт ли ему Чжао Е руку, если тот рискнёт похлопать его по плечу и успокоить? Как ни странно, но конечности всё ещё оставались при нём.
Но кое-чего тогда Лань Хоу не просто не мог, но и долго отказывался понимать. Новость о том, что Чжао Е спал с некоторыми из лисиц-оборотней, несколько огорошила его. На вопрос, почему он это делает, раз всё ещё горюет о Чэнь Син, Чжао Е с раздражением бросал: «Не лезь не в своё дело».
Лишь спустя годы Лань Хоу понял, что Чжао Е пытался не просто забыться. Ведь он часто разговаривал с Чэнь Син о своей семье, о потерянной жене и сыне, о том, как бы ему хотелось завести семью. Вот только неприятность заключалась в том, что своими действиями Чжао Е пытался решить не проблему, а её последствия. Несколько лисиц-оборотней понесли от него, однако никакой исцеляющей сердце магии не произошло.
Точнее, она произошла слишком поздно… И по итогу ошибки прошлого чуть не уничтожили эту магию на корню.
Лань Хоу перевёл взгляд на А-Лю, который устало перебирал ногами и, потеряв бдительность, споткнулся и плашмя упал в лужу грязи.
– А-а-а-а! – с горечью воскликнул А-Лю, всплеснув руками. – А-Лю сдаётся. Наставник, оставьте меня здесь, я просто растворюсь в этой грязи…
Устало вздохнув, Лань Хоу ухватил А-Лю за шиворот и вытащил из лужи. А-Лю был ещё совсем ребёнком, так что Лань Хоу даже не пришлось прилагать усилий, чтобы поставить его одной рукой на небольшое возвышение рядом. У мальчика был такой вид, словно он хотел вот-вот разрыдаться, но сдерживался из последних сил. Вытерев ему лицо, Лань Хоу сложил простое заклинание и высушил одежды.
– Вот так. Пусть и грязные немного, но зато сухие, – улыбнувшись, отметил он и погладил А-Лю по голове.
– А смысл, если они всё равно вымокнут?
– Ты прав. – Задрав голову и наблюдая сквозь пришедшую темень полосы облаков, чуть ли не стелющихся по макушкам деревьев, Лань Хоу добавил: – Мы зашли достаточно глубоко в лес. Можем переждать дождь, медитируя. Под тем деревом будет хорошо.
– Но всё равно мокро…
– А ты не просто медитируй, а собирай вокруг себя духовную энергию, защищаясь от капель воды. Ты уже на том уровне культивации, что можешь управлять своей ци. Так что не жалуйся.
– Всего лишь на таком уровне…
– О, поверь, когда я был старше тебя, то умел и того меньше.
– Не пытайтесь ободрить А-Лю, – пробубнил мальчик, с несчастным лицом потопав к дереву.
Когда они разместились и в шуме падающих на листья капель стали медитировать, Лань Хоу через какое-то время всё же обратил внимание на своего юного спутника. Отчего-то его накрыло сильное чувство дежавю. Он до сих пор помнил, когда, будучи ребёнком, отправился с заклинателями на поиски Персикового источника. Они с Чэнь Син и Бай Сянь тоже вот так сидели, пережидая непогоду. Знак ли это? Или же чистое совпадение? Лань Хоу казалось, что и энергия, окружившая их с А-Лю, чем-то напоминала ту самую, из далёкого прошлого.
Лань Хоу долго смотрел на А-Лю.
– А-Лю, – с некоторой усталостью обратился к нему Лань Хоу. – Ничего не замечаешь?
– Нет, наставник, – серьёзно отозвался тот, продолжая сидеть в медитативной позе.
– А если поднапрячься? Особенно слух?
Первые несколько мгновений А-Лю сидел всё с тем же сосредоточенным видом, но затем, резко распахнув глаза, в испуге схватился за голову. Точнее, за лисьи уши.
– Не-е-е-ет! Опять?! Да как так-то? Они живут своей жизнью!
– Это потому, что ты постоянно теряешь концентрацию.
– Это потому, что я хули-цзин, наставнику не понять, он ведь человек, – пробубнил А-Лю.
– Это что, претензия?
Мальчонка нервно хохотнул и поспешно умолк, вновь делая вид, что его полностью охватила медитация. Лань Хоу оставалось только вздыхать.
Как он и сказал, «магия» всё же снизошла на Чжао Е, но лишь спустя долгие годы. Ему потребовалось больше двадцати лет, чтобы отпустить горестные мысли о Чэнь Син и попытаться жить заново. К тому времени Лань Хоу уже воспринимал связи Чжао Е с лисицами-оборотнями как что-то обычное, но общение с одной из них всё же выделялось на общем фоне.
Молодые лисы из семьи Хэ были верны Чжао Е с самого первого дня. Когда Чжао Е сместил своего брата на посту вожака, те бегали по поместью ещё детьми. Некоторое время они прислуживали Чэнь Син, а затем помогали Лань Хоу и Чжао Е. Наверное, у молодой лисицы Хэ Мэй сложилось иное восприятие Чжао Е, как и у него – о ней, потому что у них была огромная разница в возрасте. Но даже когда прошло десять лет, а потом двадцать, и Хэ Мэй стала красивой молодой женщиной, она не крутилась перед Чжао Е, ища внимания. То ли делала это из уважения к нему и Чэнь Син, то ли знала пределы дозволенного, то ли просто не была заинтересована в Чжао Е.
Но в какой-то момент всё изменилось. Даже братья уже говорили ей, неверующей, что Чжао Е оказывал ей знаки внимания. Лань Хоу оставалось развести руками и согласиться.
Хэ Мэй нравилась Лань Хоу, они с ней стали хорошими… друзьями, если так можно выразиться. Поэтому он почти без боли на сердце наблюдал, как Чжао Е сблизился, а затем и вовсе завёл с ней полноценную семью.
Наконец, спустя долгие годы, он выглядел… счастливым. Лань Хоу искренне радовался за Чжао Е. Он смотрел на него с улыбкой, но стоило отвернуться, на глаза сразу наворачивались слёзы. Чжао Е всегда хотел семью, и время помогло ему исцелиться, найти утешение и новую надежду в Хэ Мэй и своём ребёнке. А вот Лань Хоу даже спустя тридцать лет не мог найти себе покоя, то и дело отправляясь на поиски Чэнь Син. На поиски Персикового источника, в котором она могла затеряться.
Так глупо… и всё же лишь поиски Персикового источника вселяли в него надежду.
Чжао Е понимал его, хотя с годами стало очевидно, что он видел в попытках Лань Хоу пустую трату времени. Но в какой-то момент он нашёл в этом пользу, точнее, обстоятельства заставили его найти пользу.
Дождь продолжал беспощадно хлестать по кронам деревьев. Тихо вздохнув, Лань