Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова

Как Лань Хоу и говорил, судьба сыграла с Чжао Е злую шутку, а именно бунт со стороны некогда «наделанных детей». Всем стало понятно, что Хэ Мэй являлась любимицей Чжао Е и отказываться от неё он не намеревался, как и от своего сына. Маленький Чжао Лю рос в основном рядом с дядями и Лань Хоу, который по просьбе Чжао Е наставлял его на пути совершенствования. Конечно, Лань Хоу с трудом представлял, удастся ли обучить оборотня техникам заклинателя или основам взращивания золотого ядра, однако в Чжао Лю текла не только тёмная, но и светлая ци. Причём наиболее мощная в своём проявлении. Вероятно, это связано с тем, что Хэ Мэй как хули-цзин нечасто прибегала к поглощению чужой ци для развития лисьей культивации.

Стало понятно, что Чжао Е отдавал предпочтение молодой Хэ Мэй и маленькому Чжао Лю среди остальных лисиц и наследников, и это не понравилось остальным. Напрямую они никак не могли повлиять на ситуацию, но вот подстроить несчастный случай… и не раз…

У Чжао Е обнаружилась одна слабость, которой его отпрыски пользовались без зазрения совести. Если к бывшим любовницам он мог относиться с грубостью и жестокостью, то на своих детей у него рука не поднималась. Чжао Е угрожал им, мог слегка запугать или устроить взбучку, но никак не навредить. Те быстро поняли это… Так что Лань Хоу предложил – вообще, ожидая отказа – забрать Чжао Лю в путешествие на поиски Персикового источника.

Уже давно Лань Хоу не видел Чжао Е столь испуганным.

«Это мой сын, Лань Хоу… – говорил он тогда, схватив его за плечи дрожащими руками. – Он самое дорогое для меня, понимаешь? Если с ним что-то случится, я же никогда тебя не прощу, это ты понимаешь? Я тебя возненавижу и… понимаешь ты или нет?!»

Чжао Е не хотел его ненавидеть, а ещё он не хотел, чтобы собственные сыновья убили маленького А-Лю. Поэтому, улыбнувшись ему тогда, Лань Хоу взял на себя эту ношу.

«Всё же я теперь его наставник, – возразил тогда Лань Хоу, – и каждый ученик должен рано или поздно отправиться со своим наставником в путешествие».

И вот теперь они находились гуй пойми где, пережидая проливной дождь.

Они засиделись в лесу довольно долго, лишь под вечер, когда вдали среди деревьев показалась полоса предзакатного неба, им удалось продолжить путь. А-Лю не любил дожди, за время путешествия им доводилось часто мокнуть под ними, потому что лишь так открывались врата в Персиковый источник.

Впереди показался просвет. А-Лю выбежал вперёд, остановившись у выхода из леса, и как только Лань Хоу нагнал его, перед глазами предстал прекрасный пейзаж долины, слева от которой возвышались хребты гор.

– Куда идти, наставник? Не похоже, чтобы мы попали в сказочный мир.

Лань Хоу промолчал. У него просто не нашлось слов, чтобы передать своё состояние, потому что он узнал пейзаж, ту долину, которая являлась входом в Персиковый источник. И это уже не говоря об особой энергетике, которую А-Лю, видимо, не спешил почувствовать.

– Мы пришли.

– Пришли? – удивился А-Лю. – Это и есть земли Персикового источника?.. Хм… а ведь правда, энергия совершенно иная. Даже какая-то тяжёлая. А-Лю думал, это из-за влажности воздуха после дождя тяжело дышать. Наставник?

У Лань Хоу будто кость встала поперёк горла. Пока над лесом, из которого они вышли, клубились тёмные тучи, небо над долиной затянуло золотистым светом, что создавало непередаваемую атмосферу. С одной стороны, Лань Хоу должен порадоваться, что спустя тридцать долгих лет достиг своей цели. В нём продолжал жить ивовый саженец, поэтому, вероятно, ему и удалось отыскать вход – подобное тянулось к подобному. Но, с другой стороны, он боялся отыскать Персиковый источник, потому что страшился узнать, что и здесь не найдёт Чэнь Син. Либо, что ещё хуже, узнает о её смерти.

– Наставник, мы идём?

– Да. Только не отходи далеко. Местные жители обычно не очень радушно встречают незваных гостей.

– Угу.

Спустившись по склону, они насторожённо осмотрелись. Лань Хоу внимательно прислушивался к окружению, однако это не гарантировало, что здесь никого не было. Приблизившись к лесу, он слушал окружающую их трель птиц и насекомых, плеск воды, доносящийся из горной реки. Всё казалось вполне обыденным и мирным, но Лань Хоу готовился к нападению. Вот только нападение настигло его куда раньше, да и в довольно неожиданной форме.

Почувствовав, как в его ступню будто впились шипы из духовной энергии, Лань Хоу опустил взгляд и заметил, как трава под ногами загорелась алыми символами.

– А-Лю, прочь! – только успел он воскликнуть и оттолкнуть ученика волной духовной энергии, как его самого в следующий миг подорвало заклинанием.

Выпрыгнув из облака пыли, Лань Хоу выхватил меч и, несмотря на головокружение, вовремя отреагировал на стремящуюся к нему стрелу. Та летела, напитанная силой ивовых ветвей, однако ему не составило труда отбить её, – звякнув о меч и сменив угол удара, стрела вспорола землю мощным ударом духовной энергии.

– А-Лю? А!.. – Надеясь призвать ученика держаться подле него, Лань Хоу смог раглядеть, как юный оборотень убежал в лес с такой прытью, что лишь пятки засверкали под тенью крон. – Да что ж ты всё время сбегаешь?

Из-за того, что А-Лю постоянно пытались убить братья, у него проявился ярко выраженный инстинкт самосохранения. Возможно, он принадлежал к той редкой породе учеников, которым даже не нужно говорить, чтобы они спасались бегством. А-Лю и не спрашивал, он сразу бежал, даже если опасности и вовсе не предвиделось на горизонте.

Новая стрела и новый взмах мечом. Перегруппировавшись, Лань Хоу нырнул в лес, выискивая противников. Чутьё, усиленное ивовым саженцем, обострилось в несколько раз. В Персиковом источнике оно стало ещё более тонким и особенным, поэтому, уловив, откуда исходила угроза, Лань Хоу сформировал атакующее заклинание. Из-под удара, разносящего деревья в щепки, выскочили две тени в белых одеждах: одна с луком, другая с мечом.

Заняв боевую стойку, Лань Хоу приготовился к бою, но стоило ему увидеть одного из противников, он удивлённо произнёс:

– Жань Шао?

Узнав своё имя, Жань Шао оступился и, затормозив, поднял на Лань Хоу растерянный взгляд. Заметив, что другой хранитель уже натянул тетиву, готовясь спустить стрелу, он взмахнул рукой и требовательно воскликнул:

– Стой! Не атакуй!

Не спеша прятать меч и расслабляться, Лань Хоу насторожённо осмотрелся, отмечая, что больше никто не спешил вступать в бой. Жань Шао, на его взгляд, почти не изменился, разве что отрастил волосы да сменил украшения.

– Вы же… Лань Хоу. – Жань Шао произнёс его имя с красноречивым замешательством. – Почти не изменились.

– Так, значит, помните меня. Но разговоры оставим на потом. Я здесь не для того, чтобы сражаться, я пришёл поговорить. И, прошу, если ещё кто-то есть в лесу, пусть не нападает. Мой ученик убежал в том направлении. Если с ним что-то случится, вы будете отвечать уже не передо мной, а перед его отцом… вы же помните, что сделал Чжао Е с той, кто убила его родных, так?

– Сын того лиса? Ха…

Отчего-то это «ха» прозвучало несколько насмешливо и разочарованно, будто иного исхода и быть не могло. Лань Хоу всё ещё готовился к атаке, к тому, что его обманут или ударят в спину. Однако Жань Шао как ни в чём не бывало убрал меч в ножны, после чего окинул Лань Хоу столь недовольным взглядом, словно желал ему провалиться