Злодеи выбирают себя. Том 3 - Ирина Игоревна Голунцова
Рассеявшаяся молния, прыгающая тысячами искр по поляне, оставила Чэнь Син нетронутой. Чжао Е прислушался к её присутствию, однако ничего не почувствовал. Абсолютно ничего. Словно пустое место. И ещё…
«Что у неё с глазами?» – напрягся он, наблюдая золотой блеск в глазницах, выделяющийся среди царящего полумрака.
– Ты выбралась из сердца источника, – нахмурилась И Сылин. – Даже если так, тебе не одолеть эту достопочтенную, госпожа Чэнь. Персиковый источник на моей стороне. Эта достопочтенная и есть Персиковый источник.
Топнув ногой, И Сылин пробудила новые лозы и корни, тут же опутавшие её голень. Она напиталась силой и в круге формации направила на Чэнь Син десятки цепей.
У Чжао Е чуть желудок не скрутился в крепкий узел от ужаса, когда он понял, что Чэнь Син не собиралась уклоняться. Он дёрнулся, собираясь сбить её из-под траектории удара, но как только до цели оставалась половина чжана… цепи вдруг остановились, наполняя сухой воздух гулким звоном. Это поразило не только его, но и И Сылин.
Беззвучно выдохнув и на мгновение прикрыв глаза, Чэнь Син сорвалась вперёд, занося руку для атаки. И Сылин отреагировала моментально, напитав меч для защиты, но это не возымело ни малейшего эффекта. Удар не выглядел сильным, однако он выдрал И Сылин из корневищ и отбросил почти к самой кромке леса, в то время как волна энергии, сорвавшаяся с меча, прошла мимо Чэнь Син.
Чжао Е ничего не понимал. Насторожённо наблюдая за происходящим, он готовился к подвоху. Услышав подле себя шорох шагов, он тут же ощетинился и, обернувшись, занёс руку для удара. Но вовремя остановился, обнаружив в паре бу Лань Хоу.
– Пацан? – не без замешательства произнёс он.
Лань Хоу только кивнул, а затем Чжао Е с ещё большим негодованием понял, что не заметил его присутствия. Точнее, оно ощущалось, но хорошо маскировалось под… ничто, под такую же энергию, которая опутывала Чэнь Син.
– Не понимаю, – поднимаясь на ноги, пробормотала И Сылин. – Сила Персикового источника абсолютна. Даже если ты искупалась в озере и заполучила ивовую лозу, это лишь крупица силы, а не сам Персиковый источник.
– Персиковый источник – это частица божественного, райский сад, который боги даровали смертным. Разумная сила. Но эта сила никогда не станет причинять вред своему создателю. Или тому, что напитано его энергией.
Мгновение лицо И Сылин оставалось в напряжении, а затем начало медленно разглаживаться, обретая шокированное выражение.
– Значит, эти мертвецы…
– У Царицы-матери свои развлечения, – философски отозвалась Чэнь Син. – А теперь ты сразишься своими силами. Если снова призовёшь к силе Персикового источника, я просто оторву тебе конечности. Нападай.
И Сылин не двинулась с места. Похоже, её застало врасплох одно только понимание, что она может проиграть, а великая мощь Персикового источника окажется бесполезной.
– Ну, как знаешь. Чжао Е, – обратилась к нему Чэнь Син, – делай, что задумал. Я прослежу, чтобы она не хитрила.
Не до конца понимая, что происходит, Чжао Е отмахнулся от ненужных вопросов и сосредоточился на цели. Рванув с места, он набросился на И Сылин подобно разъярённому тигру, выпуская острые когти. Замешательство стоило ей нескольких глубоких ран, однако это не поколебало её дух. Перегруппировавшись и отмахнувшись мечом, И Сылин вновь сформировала заклинание, призывающее цепи.
Её движения теперь казались непривычно медленными. Чжао Е быстро добрался до неё, распушив восемь хвостов, прежде чем нанести удар. Стоило отдать должное, И Сылин всё равно была довольно сильной. Она защищалась от его атак, поднимая всполохи искр от духовной энергии. У неё имелась возможность победить, однако появление Чэнь Син пошатнуло её уверенность, как и назидание не использовать силу Персикового источника.
Пользуясь дезориентацией врага, Чжао Е прислушался к горящей в груди ярости, принявшись атаковать И Сылин с рвением бешеного зверя. Он хотел разорвать её на куски, отомстить за боль и отчаяние, в которых жил сотни лет. За то, какой ужас испытали его сын и любимая, осознавая свою смерть.
С раздражённым вскриком отбившись от Чжао Е и отпрыгнув, И Сылин предпочла не полагаться на волю случая. Её взгляд уже не горел уверенностью. Ударив сапогом по земле, она призвала лозы, которые моментально опутали истерзанную ногу. Сила напитала её за долю мгновения, усилив разлившуюся множеством искрящихся символов формацию, – хватило бы и одного удара, чтобы навредить Чжао Е.
– А я предупреждала, – шепнула Чэнь Син, появившись за спиной И Сылин подобно фантому.
Меч с поразительной лёгкостью рассёк плоть и кости, перерезал сухожилия, отрубая ногу выше колена и задевая часть второго бедра. Вспышка формации взорвалась столпом ярких искр, развеиваясь подобно перьевым облакам по поляне и по части поваленного леса. Вслед за ней по округе разлетелся истошный женский вопль.
Выпрямившись и поняв, что дальнейших атак не последует, Чжао Е наблюдал за тем, как И Сылин с отчаянием пыталась сдержать рвущиеся крики из горла. Сжимая рукоять меча, а другой рукой впиваясь в землю и ломая ногти, она ревела подобно вепрю, пока из отрубленной ноги хлестала кровь. Чжао Е чувствовал острый кислый запах металла. Но стоило отдать должное, даже с такой раной И Сылин пыталась держать себя в руках и не валяться беспомощной калекой. Приподнявшись на локтях, она зарылась пальцами в мягкую почву, – корни тут же начали оплетать её конечности, но только до тех пор, пока Чэнь Син не наступила на её спину.
– Что же вы… сволочи… – рычала И Сылин. – Что вы творите… Персиковый источник был создан не для того, чтобы наводнять его мертвецами… как могли… как могла Царица?.. Мы охраняли мир. По её заветам…
Для Чжао Е её слова оставались загадкой. Точнее, он знал, что жители Персикового источника почитали главных богов: Нефритового императора как абсолютное божество, Си Ван Му как Царицу-мать, – однако это не исправляло их в его глазах.
Чжао Е поднял взгляд на Чэнь Син. Её глаза продолжали сиять золотом во тьме, аура оставалась недосягаемой.
Перехватив его внимание, она произнесла:
– Делай, что должно.
Что должно…
Ему следовало бы испугаться перемен в Чэнь Син, обеспокоиться происходящим: поднятыми мертвецами, отсутствием ауры и абсолютной покорности Персикового источника. Вот только имело ли это хоть какое-то значение, когда человек, испоганивший его жизнь, валялся в грязи, а его вторая любовь сумела не только выжить, но и одержать победу?
Скривившись и фыркнув, Чжао Е решительно подошёл к И Сылин и, вынудив Чэнь Син посторониться, переступил через неё.
Грубо вцепившись в волосы заклинательницы и задрав её голову, он с упоением и горячей яростью произнёс:
– Плевать, охраняла ты мир или сражалась за людей. Ты убила моих жену и ребёнка. А я убью тебя. Это месть. И ничего больше.
С этими словами он грубо разодрал её шею острыми когтями, выпуская потоки крови из горячих вен и артерий. Обычно говорят, что месть не приносит удовлетворения, однако Чжао Е наслаждался отчаянным хрипом И Сылин. Чувствуя её кровь на пальцах, вдыхая кислый запах металла и страха, он с упоением погрузился в момент, позволяя пробудиться горячему бешенству.
Пока И Сылин продолжала хрипеть и отчаянно втягивать духовную энергию, он отпустил её, а затем пробил грудную клетку. Проломив рёбра и нащупав скользкий горячий сгусток, Чжао Е, пьянея от торжества, вырвал её сердце. Оно всё ещё хранило энергию её духовного ядра, поэтому он не