Психосоматика заболеваний кожи - Алексей Игоревич Мелёхин

обращение влечения к «Я». Затем психическое либидо отрывается от объекта и возвращается, чтобы вложить в свое «Я». Именно в своих работах З. Фрейд подчеркивает подвижность психического либидо у человека, забавным образом сравнивает этот механизм с протоплазматической массой, которая выталкивает или удаляет свои псевдоподии. И он писал, что только в состоянии полной любовной страсти большая часть психического либидо-заряда переносится на объект, и последний в определенной степени занимает место «Я». Я часто замечаю, что в ходе психотерапии у моих коллег пациенты начинают соматизироваться кожно еще больше. Как будто благодаря этому своеобразному транзитивизму, заложенному в переносе, во время лечения постепенно сформировывается нарциссический объект, но этот объект не выдерживает нагрузки, что вызывает откат в сторону аутоэротизма. Ж. Лакан говорит нам, что психосоматический симптом – это знание, которое нужно расшифровать, зашифрованное сообщение, которое нужно расшифровать. Кожа, которая горит, – это неразборчивый почерк, который манит. Это то, что появляется на теле, в тишине, на месте означающих. Напомню, что в психоаналитической теории Ж. Лакана означающие (signifiers) играют ключевую роль в структуре психики. Лакан, опираясь на лингвистику и структурализм, рассматривает психику как систему отношений между означающими, которые формируют символическое поле, где происходит образование субъективности и самосознания.

Функция означающего в психике состоит в том, чтобы представлять предмет для другого означающего. При психосоматическом симптоме наблюдается закупорка в цепочке означающих. Психическое функционирование людей с кожными проявлениями очень похоже на гелеобразное состояние в психике, что служит защитой от травм, потери. Потери чего, спросите вы? Потери удовольствия принимать как собственную психику, так и психику другого человека без нападок, функционировать.

Как говорит Ж. Лакан, именно через изувечивающее жертвоприношение здесь заглушается тоска. Действительно, на протяжении трех месяцев, в течение которых одна моя пациентка бегала от врача к врачу, она говорила только об экземе, и то без всякой тревоги. Когда через некоторое время пациентка вернулась и начала постепенно излагать свои соображения по поводу происходящего, то через несколько месяцев она смогла без проблем прекратить лечение, так как экзема прошла. Я бы сказал, что все это было не более и не менее чем одним из способов избавиться от трансферной любви, хотя это может показаться хаотичным. Неспособность отвести взгляд от себя – значит стать объектом наслаждения другого, что является тупиковой ситуацией у пациентов с экземами. Они постоянно ждут одобрения и функционируют в зеркальной логике, поиске зеркал.

С самого начала жизни кожа и слизистые оболочки ребенка получают различные стимуляции при кормлении, переноске, уходе за телом, ношении одежды. Таким образом, кожа, предстаяющая материнскому взору, является объектом ласки, к общему удовольствию матери и ребенка. И в дополнение к простому удовлетворению жизненных потребностей обеспечивается еще одно удовольствие и открытие чувственности. Первое эротическое удовлетворение испытывается при опоре на функции организма, необходимые для жизни. Например, питье из бутылочки для утоления голода влечет за собой удовольствие от кормления грудью, последнее в итоге может быть принято ребенком помимо любого голода, который необходимо утолить, путем сосания его большого пальца. Эти тактильные обмены также являются возможностью для довербального общения, свидетельством любви, которую мать питает к своему ребенку и которой она с ним может поделиться. Психоаналитик Д. Анзье писал, что массаж, который делает мама своему ребенку, становится посланием: я тебя люблю, тут безопасно, отдыхай. Речь рождается из этих первых разговоров с матерью. Наконец, я напоминаю вам, что нежность, одно из двух течений наряду с эротическим течением любви, уходит корнями в отношения заботы, которые устанавливаются между матерью и ребенком, и, следовательно, прикосновение — это их суть. Давайте поспорим, что в зрелом возрасте женщина, которая позволяет себе заботиться о своей коже, воссоединяется с удовлетворительными и счастливыми детскими ощущениями, более или менее забытыми, с материнским характером. Ранние и гармоничные тактильные обмены позволяют ребенку индивидуализироваться и расширять свои возможности в своей собственной «шкуре» и с уверенностью в своих силах. Они хорошо обеспечивают три основные функции:

+ граница между внутренним и внешним;

+ удовлетворительные впечатления, такие как грудное вскармливание;

+ общение с другими людьми.

Тогда ребенок знает, что его тело, его кожа принадлежат ему и что другой не может прикасаться к нему где угодно, любым способом и в любое время. Вот как формируется нарциссизм любого человека: благодаря гармоничным ранним тактильным обменам, связанным, как мы увидим ниже, с визуальными. На самом деле нарциссизм сочетает в себе сильное чувство внутренней безопасности (человек чувствует себя в безопасности в своей «шкуре», кожа хорошо выполняет свою пограничную роль), сильное чувство собственного достоинства и хорошее и приятное представление о себе. Обладание хорошим «нарциссическим капиталом» необходимо для того, чтобы противостоять жизненным невзгодам: несовершенствам кожи и/или тела, болезням, старению, распаду, скорби – и для того, чтобы позволить себе разумно украсить, поддерживать себя. Таким образом, становится более понятно, насколько отношения взрослого человека со своей кожей зависят от истории ранних тактильных обменов от взрослых. Ранние тактильные обмены происходят под пристальным взглядом материнской личности, а забота о внешнем виде при уходе за телом также очень важна для формирования «качественного» нарциссизма и, в частности, хорошей, устойчивой самооценки. Для Д. Винникотта, английского педиатра и психоаналитика, первое зеркало человека – это его мать. Что видит ребенок, когда обращает взгляд на лицо своей матери? Обычно то, что он видит, это он сам. Другими словами, мама смотрит на ребенка, и то, что выражает ее лицо, находится в прямой связи с тем, что она видит. Мать совсем маленькой девочки, страдающей атопической экземой, рассказывала мне, что, когда она давала ей бутылочку, она не могла смотреть на нее и всегда отворачивалась. Кроме того, некоторые автопортреты, такие как, например, Фрэнсиса Бэкона, многое говорят об отношениях художников с их матерями.

Опять же, с удовольствием глядя на себя в зеркало, встречая в нем свой собственный взгляд, удовлетворенное наблюдение за улучшениями и украшениями, которые мы сами внесли в свой образ, – это привилегированные обстоятельства встречи и воссоединения с воспоминаниями и отождествлениями, которые иногда забываются. Например, когда маленькая девочка, позаимствовав косметические средства у своей матери, забиралась на стульчик, чтобы увидеть в зеркале производимый ею эффект, или когда совсем молодой человек, впервые позаимствовав костюм у своего отца, встретил восхищенный взгляд последнего перед выходом на улицу.

Кроме того, существуют требования и пожелания к коже других людей,