Психосоматика заболеваний кожи - Алексей Игоревич Мелёхин

поддерживали его в первые дни их отношений, но которые быстро остывали, когда он начинал вести себя уверенно и независимо. Затем у него начинался очередной приступ крапивницы. Это было похоже на то, как если бы Кириллу пришлось заново пережить сцену своего «первого поражения», чтобы история могла быть воспроизведена заново – на этот раз, однако, без отчуждения и неудовлетворенной потребности в любви. Конечно, такой же печальный конец был обеспечен выбором Кирилла. Молодые женщины были похожи на его мать и вели себя так же, как она, по принципу навязчивого повторения («невроз Судьбы»), о чем в свое время говорил З. Фрейд. После недолгой психотерапевтической работы со мной состояние кожи Кирилла значительно улучшилось. В ходе более длительной психотерапии у другого психолога он продолжает успешно справляться со своими трудностями в отношениях.

+ Сбой в способности любить, чувствовать любовь и быть любимым. Никто не спасает вас, когда вы плаваете. Если ребенок узнает, что мир дает ему любовь, защиту и поддержку только тогда, когда он страдает, он может неосознанно прийти к выводу, что боль – это способ получить то, что ему нужно. В сознании ребенка, подвергшегося эмоциональному или физическому насилию, происходит более мрачная версия этого процесса: он осознает, что те, кто его любит, причиняют ему боль, и начинает понимать неизбежную связь между любовью и болью. Сочетание любви и боли приводит к бесконечным неприятностям в дальнейшей жизни: «хронические» неудачники, люди, склонные к несчастным случаям, и те, кто боится успеха, оказываются в числе его жертв. Первый урок о том, что любовь можно найти среди боли и жестокого обращения, – это история, лежащая в основе мазохизма. Хронические проблемы с кожей, несомненно, причиняют своим жертвам достаточно страданий, чтобы рассчитывать на чью-либо поддержку. Когда любовь сочетается с болью, кожа может пострадать очень серьезно.

Ирина была настоящей загадкой для своего дерматолога. Глубокие язвы на ее груди, животе и ногах не были похожи ни на одно заболевание, с которым он когда-либо сталкивался. Она не могла вспомнить ни одного контакта с каким-либо раздражителем, который мог бы вызвать эти повреждения. Обсуждение детства Ирины выявило шрамы другого рода. Ее родители, похоже, воспринимали ее здоровый рост и развитие как оскорбление. Это выявляло худшие из их склонностей к насилию. Только когда она была сбита с толку и несчастна или физически больна, они проявляли хотя бы минимальную заботу и поддержку. «Боль приносит помощь» – таков был урок, который Ирина усвоила в детстве. Во время крайне напряженного периода – распада их брака, она обратилась за помощью единственным известным ей способом: она сама повредила себе кожу, как в конце концов призналась Ирина, оставив на теле шрамы от заколок для волос. Ирина все еще проходит курс психотерапии, и ей предстоит еще многое сделать. Однако, если вы твердо придерживаетесь курса психотерапии, шансы на успех высоки.

+ Восприятие себя здоровым и целостным. Обычно наша личность складывается подобно мозаике. Подражая частичкам людей, которые повлияли на нас, мы создаем «внутреннюю библиотеку» стилей, жестов и эмоций. Отношения с людьми интегрируются в наше собственное «Я». Это полезный способ установления связей с теми, кого мы любим и кем восхищаемся. Интонацией голоса или фразой наши мать или отец могут оставаться психологически живы на протяжении всей нашей жизни. Мы часто остаемся верны своим родителям в других отношениях, перенимая их мнение о нас, стараясь быть такими, какими мы были в их глазах. Это может быть позитивным процессом: когда наши родители хорошо о нас думали, верность этой точке зрения означает самоуважение и достижение благополучия. Однако с таким же успехом можно оставаться верным негативной точке зрения, отождествлять себя с представлением о том, что мы «уродливы», «неуспешны», «неудачливы», если наши родители, очевидно, видели нас такими, а также одеваться и вести себя так, чтобы воплотить это видение в жизнь. В эту стратегию можно легко включить проблемы с кожей. Аналогичным образом нормальный, здоровый процесс отождествления с родительскими чертами может привести к неприятностям. Когда родитель эмоционально недоступен или исчез, процесс идентификации может принять отчаянный, жесткий характер: единственный способ почувствовать себя любимым – это «стать» родителем. Дети очень проницательны в определении того, что действительно важно для их родителей. Если папа фанат «Спартака», у ребенка развивается сильный интерес к коллективу, и это будет хорошим способом привлечь к себе позитивное внимание. Точно так же, если отец уделяет много времени и энергии уходу за своей машиной или за собой, ему будет легко донести мысль о том, что собственное тело, состояние машины – это ключ к близости. Некоторые семьи устраивают совместные пикники (встречи), в то время как в других задача по уходу за поврежденной кожей сводится к тому, чтобы все были рядом. Некоторые кожные заболевания действительно имеют наследственный компонент, одним из которых является псориаз. Псевдопередача может преувеличивать этот биологический фактор, превращая предрасположенность в уверенность. «Псевдо» в псевдопередаче очевидно, когда болезнь передается по наследству от человека, который, несмотря на авторитет, не является биологическим родителем. Психоаналитики описывают случай излечения пациента с хроническим псориазом.

Пациент Даниил 37 лет был одиноким, замкнутым человеком, а также отчаянно застенчивым, а тяжелый псориаз, который мучил его последние 15 лет жизни, не улучшил его социальные навыки и отношения с другими людьми. Расстройство развилось вскоре после того, как Даниил бросил колледж. Он вспоминал то время как особенно болезненное, потому что это означало расставание с единственным человеком, который когда-либо поддерживал его и относился к нему по-отечески, – его учителем по вокалу. Только на позднем этапе психоаналитического лечения Даниил вспомнил, что его учитель тоже страдал псориазом. Даниил поддерживал тесную, успокаивающую связь с этим сострадательным человеком, своим учителем. Это также избавило его от риска и беспокойства, связанных с общением с другими людьми.

+ Травматические воспоминания и затопленность. Обычно мы запоминаем то, что с нами происходит, просто записывая слова, образы, звуки и запахи в той части мозга, где они остаются доступными сознанию, но когда что-то настолько травмирует или подавляет, что это не укладывается в голове, мы начинаем осознавать, что происходит. Мировосприятие и самоощущение – это просто слишком сложно для этого механизма. Движимые потребностью в защите от эмоциональных перегрузок, мы пытаемся отрицать это, прятать под «психологический ковер». Экстремальный пример – амнезия. Когда на кого-то слишком сильно воздействует момент, когда речь заходит о сцене, полной ужаса и боли, например о насильственной смерти друга, в сознании может сработать автоматический выключатель, и все воспоминания о ней могут исчезнуть из сознания. Мы также