Психосоматика заболеваний кожи - Алексей Игоревич Мелёхин

избирательно забываем менее травмирующие события (включая повторяющиеся паттерны переживаний). Это происходит на протяжении всей жизни, но особенно вероятно в случае с событиями, которые произошли слишком рано, чтобы их можно было запомнить устно. И все же воспоминания и особенно связанные с ними болезненные эмоции никуда не денутся – они неумолимо всплывают на поверхность. Таким образом, возникает много невротических форм поведения. Вместо того чтобы смириться с эмоционально неприятным воспоминанием о том, что его мать была эгоистичной, напуганной женщиной, мужчина с кожными проявлениями может вспомнить правду о ней, найдя ряд женщин, которые относятся к нему точно так же. Вот еще одна попытка переписать болезненную историю со счастливым концом. Невыраженные воспоминания могут проявляться в позах и движениях: то, как человек дышит, может свидетельствовать о том, что его «душили» в детстве. Кожный симптом может быть символическим воспоминанием о событии или череде событий, которые слишком тяжелы в эмоциональном плане, чтобы с ними можно было столкнуться напрямую.

В своей книге «Гипноз при кожных и аллергических заболеваниях» дерматолог Майкл Дж. Скотт описывает пилота-ветерана авиакомпании, у которого на лбу появлялись загадочные герпетические волдыри каждый раз, когда он пролетал над определенным каньоном. Во время сеанса гипнотерапии (психотерапии, проводимой в состоянии гипнотического транса) он вспомнил, что каньон имел для него особое эмоциональное значение. Там в авиакатастрофе погиб его друг и коллега-пилот. Он сам совершил бы этот полет, если бы его не удерживала дома болезнь. Вспышки герпеса исчезли по мере того, как пилот постепенно позволял себе вновь пережить скрытую печаль и чувство вины, которые он испытывал из-за смерти своего друга.

+ Запрет, отрицание, подавление. Хотя румянец обычно ассоциируется с невинной девственностью, многие из нас время от времени краснеют. Стереотипный румянец возникает, когда юная девушка слышит неуместное замечание или шутку. Она краснеет, потому что понимает, что знает больше, чем, по ее мнению, должна знать, и прилив крови к лицу выдает ее. Тонкими намеками и знаками многие родители советуют детям не быть такими, какие они есть, и не чувствовать того, что они чувствуют. Потребность в любви и уважении является движущей силой – мы скрываем это или сталкиваемся с угрозой эмоционального истощения. Если стремление притворяться становится образом жизни, мы учимся скрывать правду от самих себя и остального мира: чувство или мысль, которые не соответствуют нашему представлению о себе, исчезают; мы отказываемся позволять себе чувствовать себя более злыми, более нуждающимися или более сексуально возбужденными, чем мы готовы признать, точно так же как мы научились скрывать свое истинное «Я» от наших родителей. Еще раз подчеркну, что ничто в области эмоций не высыхает и не улетучивается просто так. Правда, которую мы отрицаем, часто выходит на поверхность, чтобы выразить себя через тело.

Человек, привыкший придерживаться личной партийной линии, согласно которой «все в порядке», «все нормально», может выдать свое внутреннее смятение только измученным лицом, через симптомы розацеа. Иногда, как в случае с Кариной, кожа выдает свою запретную правду.

Карина, 30 лет, перенесла первую вспышку «нейродермита» вскоре после трудных родов своего первого сына. У ребенка были колики, он непрерывно плакал днем и ночью, и ее муж, бухгалтер, не мог помочь ей справиться с этим. В ответ он замкнулся в себе, делая вид, что неурядиц в его доме не существует. Карина не могла преодолеть пассивность своего мужа или получить от него поддержку, в которой она нуждалась, однако ее стремление быть хорошей женой и матерью не давало ей выхода из сложившейся ситуации. У нее появилась сыпь на пальце левой руки. Постепенно проблема стала настолько серьезной, что ей пришлось срезать обручальное кольцо: символическое исполнение запретного, но искреннего желания избавиться от брака и материнства. Карина поняла эмоциональную логику своего дерматита только много лет спустя, когда наконец собралась с силами и осознала, что ее брак не приносит ей удовлетворения.

+ Давление времени и страх времени. Пациентка рассказала, как ее мать восприняла известие о скором рождении ее первого внука: «Как ты могла так поступить со мной? Ты превращаешь меня в бабушку – старую женщину!» Знакомо ли вам это безжалостное причитание? Время – это средство, с помощью которого мы осуществляем свои мечты, но именно во времени мы переживаем потери. По мере того как мы растем, мы становимся старше и в конце концов умираем. Потери времени начинаются рано. Старшие дети теряют ту заботу, которую они получали в детстве. Подростковый возраст приносит независимость и пугающую ответственность. Страх перед течением времени парализует жизнь некоторых людей. Серьезная травма может остановить внутренние часы, пока мы ждем, когда у нас появятся ресурсы, чтобы справиться с этим. Нам не хочется закрывать дверь. Книга о том периоде жизни, когда наши потребности не были удовлетворены. Мы не будем подводить итоги по эмоциональному балансу за ту эпоху, когда в бухгалтерских книгах все еще числятся неоплаченные счета. Все родители испытывают угрызения совести, когда их милые дети взрослеют. Если дети убедительно выражают свое сожаление, они могут неосознанно сделать им одолжение, оставшись «вечно молодыми». Ребенок, которому внушили, что он ничего не добьется в суровом мире «настоящих» взрослых, может быть скован страхом и приступами тревоги. Он может саботировать продвижение по работе, потому что в глубине души чувствует себя достаточно хорошим только для рутинной работы «низкого» уровня. Из-за преувеличенного восприятия, храня верность своим родителям, он может неосознанно отказываться от того, чтобы их старили его собственные взрослые достижения. В таких людях часто присутствует странная, парадоксальная моложавость: их поведение/ вид кажется чрезмерно девчачьим или мальчишеским, возможно, в соответствии с ролью. Участие кожи в этом арьергардном сражении наиболее отчетливо видно на лице мужчины или женщины, страдающих от подростковых угрей, чья «подростковая» кожа показывает, что они все еще борются с конфликтами переходного возраста.

Моя пациента Стелла уволилась с работы, она была врачом-стоматологом. Поэтому, вместо того чтобы снимать свою первую квартиру, она осталась в родительском доме, начала работать продавцом в интернет-магазине. Это был не единственный тяжелый период в жизни Стеллы. Похоже, ей не везло в отношениях: один мужчина за другим казались внимательными и заботливыми, но вскоре становились жестокими и деспотичными. «Я вынуждена жить так, как будто я все еще учусь в 10–11 классе», – говорила Стелла. Ей было не только неловко оставаться дома, но и жить там означало вернуться к своей подростковой роли