Солдат Отечества 5 - Денис Старый
И не видел егерь, как один из русских гренадер, раненый в ногу, не успел отойти вместе с товарищами. Он сидел у стенки окопа, прижимая ладонь к бедру, и смотрел, как неприятельские сапоги всё ближе подступают к нему. Когда первый француз перепрыгнул через бруствер, гренадер вскинул ружьё и выстрелил почти в упор. Неприятель упал, но второй тут же ударил русского штыком в грудь.
Гренадер дёрнулся, однако не выпустил оружия. Последним усилием он ухватился за ногу француза и рванул на себя. Тот потерял равновесие, рухнул в окоп, ударившись лицом о земляную стенку. Подоспевший русский солдат, прикрывавший отход, успел заколоть его штыком, прежде чем сам получил пулю в спину.
Багратион видел эту короткую схватку.
— Господи, прими их души, — прошептал он, снимая на мгновение треуголку.
Затем вновь надел её и приказал ускорить отход.
* * *
Наполеон сидел на барабане, поставленном на специально устроенной для него возвышенности. Небольшой холм позволял наблюдать за центральными участками русской обороны, а находившаяся позади него роща прикрывала командный пункт от случайного артиллерийского обстрела.
Впрочем, случайностей на войне хватало, и потому вокруг императора постоянно находились несколько телохранителей, готовых в любой момент закрыть его собственными телами. Недавние гибели трех полковников, убитых меткими русскими выстрелами, заставляли заботится о безопасности.
Бонапарт был раздражён. Сражение продолжалось уже второй час, французские войска численно превосходили русских, но добиться решительного успеха так и не удалось. Русские отступали, однако не бежали, оставляли укрепления, но немедленно занимали следующие, а каждый захваченный редут обходился французам непозволительно дорого. Особенно досаждала артиллерия противника, которая словно заранее знала, где появятся неприятельские колонны.
— Сир, позвольте отметить, что есть выстрелы русских и поражение ваших солдат и офицеров на большие расстояния, — сообщили императору.
— Следите за этим. Я не верю в то, что русские стреляют лучше французов. Но они попадают издали, а мои вольтижеры — нет. Что-то тут не так, — говорил Наполеон.
* * *
Егерь Игнат лежал на животе за невысоким земляным валом, образовавшимся после попадания французской бомбы. Отсюда, через небольшой просвет между обгоревшими кустами, хорошо просматривалась возвышенность, на которой находилось несколько десятков французских офицеров. Расстояние было большим, даже для штуцера, даже для новой пули, но Игнат уже некоторое время наблюдал за этим местом и всё больше убеждался, что перед ним не обычный командный пункт.
— Еще вперед. Ползем, медленно, стараемся в дымах быть, — приказывал своим подчиненным двум егерям Игнат.
И первым показал, как нужно делать. До следующей воронки было шагов шестьдесят. Хоть немного, но сокращалось расстояния до той интересной кучки французских высоких чинов. Насколько высоких было не видно.
«Генералы,» — думал он.
Игнат сполз в неглубокую воронку, поморщился, но сдержался. Тут были тела русских и французских воинов. Молодых егерей чуть ли не начало выкручивать наизнанку. Оба побелели от увиденных последствий от бомбы французской. Были бы их желудки полные…
Разорванные тела, вываленные человеческие внутренности, на которых Фрол поскользнулся и завалился рядом с трупом русского солдата. Да так, что оказался глазами возле безжизненных глаз павшего русского воина.
— А! — выкрикнул он.
— Работать! — жестко припечатал Игнат, беря Фрола за ворот мундира и силой притягивая к себе. — Позицию занимаем, целимся, смотрим.
Сам он осторожно поправил штуцер, стараясь не задеть стволом обугленную ветку. Справа расположился егерь Фрол, слева — молодой солдат Матвей, которого Игнат взял к себе всего несколько дней назад. Оба уже успели доказать, что умеют не только стрелять, но и терпеливо ждать, а это для хорошего стрелка было не менее важно, чем меткость.
— Видите человека на барабане? Рядом с ним еще много генералов? — негромко спросил Игнат, не отрывая глаз от французов.
— Вижу, — ответил Фрол, осторожно приподнимая голову. — В сером сюртуке. Вокруг него всё больше офицеры. Маршал он какой?
— А треуголка-то знакомая, — прошептал Матвей, прищуриваясь. — Уж не сам ли Бонапарт? Господин младший унтер, неужто…
Игнат ничего не ответил. Он и сам уже несколько минут задавался этим вопросом. Серый сюртук, знаменитая треуголка, характерная посадка головы — всё совпадало с теми описаниями французского императора, которые он слышал от офицеров. Да и поведение окружающих не оставляло особых сомнений. Стоило сидевшему человеку поднять руку, как несколько генералов немедленно поворачивались к нему.
— Если это он, — наконец произнёс Игнат, — то нам с вами, братцы, такая удача выпала, что и поверить страшно.
Фрол облизнул пересохшие губы. Матвей нервно усмехнулся, но улыбка получилась неуверенной. Одно дело стрелять по французским офицерам, другое — попытаться убить самого Наполеона. Молодому егерю вдруг представилось, как об этом будут рассказывать в полку, как станут расспрашивать его товарищи, и от этих мыслей руки у него начали предательски дрожать.
— Ты, Матвей, не суетись, — заметил Игнат, уловив его состояние. — Нам не о наградах думать. Нам попасть надобно. И не вздумай после выстрела голову поднимать, чтобы посмотреть, куда пуля прилетела.
Он ещё раз оценил расстояние, затем перевёл взгляд на кусты, по которым можно было определить направление ветра. Дым временами затягивал французскую возвышенность, и тогда приходилось ждать, пока порыв воздуха откроет цель. Игнат прекрасно понимал, что с такой дистанции даже новая пуля не гарантирует попадания. Но стрелять втроём было куда надёжнее, чем одному.
— Берём того, кто сидит на барабане, — распорядился он, вновь припадая к прикладу. — Все трое. Каждый целится сам. Не торопиться, пока не скажу.
Фрол устроился поудобнее, прижал приклад к плечу и осторожно выдохнул. Матвей тоже приготовился, стараясь успокоить дыхание. Игнат видел через прицел маленькую серую фигуру, сидевшую на возвышенности, и ждал, когда ветер хоть немного ослабнет.
Внезапно Наполеон поднялся с барабана.
— Стоять, стоять, — едва слышно прошептал Игнат, удерживая палец возле спуска.
Император сделал несколько шагов, что-то сказал одному из офицеров, затем остановился и повернулся боком к русским позициям. На мгновение его голова оказалась совершенно открытой, а треуголка отчётливо выделилась на фоне светлого неба.
— Теперь! — выдохнул Игнат.
Три штуцера выстрелили почти одновременно.
Отдача толкнула егерей в плечи, пороховой дым закрыл цель. Игнат сразу опустил голову, а Фрол уже потянулся за принадлежностями для перезаряжания. Только Матвей, забыв предупреждение, попытался приподняться и посмотреть на французскую возвышенность.
— Лежать, дурень! — прошипел Игнат, хватая его за воротник и пригибая к земле. — Сейчас там такое начнётся! Всем лежать!
Наполеон как раз собирался отдать очередное распоряжение, когда… Треуголку сорвало, она отлетела в сторону, а сам император невольно пригнулся, совершенно не