Солдат Отечества 5 - Денис Старый

Он смотрел на меня с таким нетерпением, словно ожидал, что я немедленно вскочу, схвачу оружие и поведу отряд на приступ.

Ну конечно же, ничего подобного не последовало. Сведения были интересными, но пока совершенно недостаточными для принятия решения. Или я себя обманывал? Я-то решение принял. Теперь вот только стараюсь найти больше аргументов, чтобы убедить командование.

— Сколько всего французов в Горках? — спросил я, заставив Тихона наконец замолчать.

Тот стал, закатывая глаза, бормотать и загибать пальцы. Словно бы в городе не более десяти французов обосновалось. Ну пусть с пальцами ног — все двадцать. Или я что-то не знаю про Тихона и у него мутация в полтысячи пальцев?

Об этом городе, Горки, я слышал ещё в будущей жизни. Небольшой, довольно скромный белорусский городок, население которого едва ли превышало несколько десятков тысяч человек. Главной его достопримечательностью в будущем станет сельскохозяйственная академия, которую когда-то окончил бессменный на протяжении долгих лет президент Беларуси.

А вот что представляли собой Горки в нынешнем, тысяча восемьсот двенадцатом году, я до недавнего времени понятия не имел.

Хотя нет. Теперь уже кое-какое представление появилось. Но после доклада Тихона.

— Вот и выходит, господин фельдфебель, что городок небольшой, — продолжил Тихон, заметно успокоившись. — Жителей там не более полутора тысяч. А солдат французских, наверное, под тысячу будет. Может, казну охраняют?

Последние слова он произнёс значительно тише. И лицо его при этом стало таким мечтательным, словно он уже представлял, как мы делим захваченное золото.

— Значит, слова того французского майора всё же подтверждаются, — задумчиво произнёс я. — Ну на самом деле, нужно же где-то сперва хранить награбленное, а уже потом большими обозами во Францию отправлять.

А еще я знал, что Наполеон из тех полководцев и монархов, кто считает, что война должна себя окупать. Да Франция, после того, как Бонапарт возглавил Итальянскую французскую армию, немалой частью для бюджета кормится добычей с войны. Так что города подвергаются разграблению, как и немалая часть усадеб.

Вот только мечтать о ещё не захваченных сокровищах я совершенно не собирался. Голову терять никак нельзя. Перед нами стояла серьёзнейшая задача, и принять решение о нападении было, пожалуй, даже труднее, чем потом осуществить задуманное. Ну так мне кажется.

По словам французского майора, которого мы столь удачно отправили на экскурсию в подводный болотный мир, в наполеоновской армии существовало не менее пяти специальных обозов. Их предназначением являлась перевозка различных ценностей, награбленных на занятых территориях. Иногда такие обозы создавали временные склады в населённых пунктах, оставляя добычу под охраной до появления возможности отправить её дальше.

И сейчас как раз наступил тот удивительный момент, когда один из подобных складов должен был пополниться большим обозом с награбленным в Могилёвской губернии.

Установить его местонахождение удалось благодаря ночной вылазке Ивана. Он со своими бойцами, а также несколькими казаками, которые тоже пожелали поучаствовать в операции и набраться опыта, захватил языка.

Везти пленного в лагерь не имело никакого смысла. Молодой французский офицер всеми силами старался доказать, что искренне раскаялся, ненавидит Наполеона и вообще готов служить самому императору Александру. По рассказам бойцов, его смазливая физиономия и щенячьи глаза едва не разжалобили даже егерей с казаками. Попади такой красавчик к нашим офицерам, ещё неизвестно, не решили бы они отпустить бедолагу.

Впрочем, знал французик не так уж много. Ну или «коллективного» французского не хватило бойцам все разузнать. Зато слухи о том, куда свозят награбленное в губернии, пересказал весьма охотно. Говорливых языков хватало в любой армии нынешнего времени. Да и в будущем, насколько я помнил, их встречалось ничуть не меньше.

— В самом обозе мы насчитали не менее двухсот солдат, — продолжил Тихон, загибая пальцы. — Ещё с ними полсотни французских гусар.

Внушительная охрана. Особенно если учитывать, что обоз практически постоянно двигался в составе крупных французских колонн. Просто так подобное сопровождение не выделяли. Значит, перевозили действительно нечто ценное.

— Добро, — произнёс я, обдумав услышанное. — Побудьте здесь. Вон уже и казачки подходят.

Со стороны расположения донцов уверенно направлялся есаул Авсей Матвеевич. Вместе с ним шли ещё трое казаков, один из которых выглядел скорее старым чернокнижником, чем воином. Лицо у него было такое суровое, а борода настолько всклокоченная, что я невольно усмехнулся.

— Отойдём, друже Авсей, — предложил я есаулу, жестом останавливая остальных представителей станичной делегации.

Мы отошли в сторону, туда, где никто не мог случайно подслушать разговор.

— Прознали мы всё, что нужно, — сообщил я казачьему офицеру, предварительно оглядевшись.

Авсей Матвеевич одобрительно кивнул, но вместо расспросов о французах неожиданно завёл старую песню.

— Ефим водил по лесу? Отдай мне Ефима твоего, — попросил он, хитро прищурившись. — Вот ты сам даже не мыслишь, какой добрый казак у тебя пропадает. Ну какой из него егерь? Ему только казаком быть. А что плохо в седле сидит, так научим!

— Слушай, Авсей, я ведь могу и без тебя всё порешать, — раздражённо ответил я. — Не начинай, а!

Ну сколько можно, в самом деле? То Давыдов просит отдать ему Ефима, то казаки. И ведь уже объяснял, что здесь и сейчас парень совершенно незаменим. Лучше него в лесу никто не разбирается и не ориентируется. Вот выйдем из лесов к регулярной армии, там и поговорим. Хотя, если честно, отдавать Ефима я не собирался ни при каких обстоятельствах. Ну как отдавать своего, словно бы о крепостном торгуемся. Да и крепостного… Чуждо это мне.

— Давай продолжай, — усмехнулся казак, нисколько не обидевшись. — А то гляди, какой грозный выискался.

— После следующей операции попрошу у Дениса Васильевича дозволения с тобой на кулаках пободаться, — пообещал я, стараясь сохранять серьёзное лицо. — Сил уже нет терпеть твою наглость.

— Вот сладим это дело — обязательно, — охотно согласился Авсей, довольно поглаживая усы. — А теперь давай, гутарь, что узнать довелось.

Я подробно рассказал ему о численности гарнизона в Горках, об охране обоза и о том, что неподалёку находятся ещё довольно серьёзные французские части. Впрочем, судя по всему, их собирались отправлять к Смоленску. Возможно, уже завтра. Там, насколько мы могли судить, либо уже произошло большое сражение, либо оно должно было начаться в самое ближайшее время.

Авсей Матвеевич слушал внимательно, почти не перебивая. На лице его отражались самые разные чувства. Порой мне казалось, что он откровенно завидует самой возможности задумать столь дерзкий рейд на целый город. А иногда, напротив, смотрел так, словно уже прикидывал, как сам организовал бы подобную операцию.

Присутствовала в его взгляде и некоторая ревность. Казаки ведь не просто вздыхали по углам и ругали нас между собой. Они