Солдат Отечества 5 - Денис Старый

Предложение можно было воспринять несколько иначе. И в салоне в Петербурге князь уже получил бы или строгий выговор, в красочных фразах, суть которых заключалась в том, что «я не такая». Но девушка, не искушенная дворянскими играми, хотя была и смышленой, не поняла этого посыла князя.

Аглая улыбнулась, хотя теперь чувствовала себя ещё более неловко. Она не привыкла к подобным комплиментам, тем более произнесённым с такой откровенной настойчивостью. Платон, конечно, тоже умел говорить приятные вещи, но обычно делал это совсем иначе. Иногда неуклюже, иногда с насмешкой, а порой и вовсе ограничивался одним взглядом, от которого у неё начинало сильнее биться сердце.

— Боюсь, ваше сиятельство, что никаких особенных достоинств у меня больше нет, — ответила девушка. — Я всего лишь стараюсь помогать раненым.

— Всего лишь! — возмутился князь, словно услышал величайшую несправедливость. — Сударыня, да ведь наши врачи порой делают меньше, чем вы! Мне рассказывали, что вы буквально не отходите от солдат. Что некоторые обязаны вам самой жизнью. И после этого вы говорите «всего лишь»?

Он подался вперёд, заглядывая ей в глаза, и осторожно коснулся её руки. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но Аглая немедленно почувствовала, как напряглись плечи. Она попыталась незаметно убрать ладонь, однако князь, увлечённый собственным красноречием, словно не заметил этого движения.

— Вы должны беречь себя, дорогая моя, — продолжал Багратион. — Столь прекрасные руки созданы не только для перевязок и лекарств. Они достойны совсем другого обращения.

Он осторожно приподнял её пальцы, словно собираясь поцеловать руку. Аглая растерянно посмотрела на князя. Ей совершенно не хотелось оскорблять прославленного генерала, но происходящее начинало раздражать. Она пришла сюда, надеясь наконец добиться решения вопросов, связанных с лазаретом, а вместо этого оказалась участницей какой-то странной светской игры, правил которой толком не понимала.

— Ваше сиятельство, — осторожно произнесла она, освобождая руку, — я хотела бы поговорить с вами о наших раненых. Видите ли, там возникли некоторые затруднения с довольствием…

— Непременно поговорим! — заверил Багратион, явно не желая менять тему. — Но сначала позвольте мне хотя бы немного вознаградить вас за труды. Выпейте вина. Оно превосходное, из моих собственных запасов.

Он наполнил бокал и протянул девушке. Аглая приняла его, хотя пить совершенно не собиралась. После нескольких суток почти без сна даже небольшое количество вина могло оказаться лишним. К тому же князь продолжал сидеть слишком близко, а его комплименты становились всё более откровенными.

— Знаете, сударыня, — произнёс Багратион, чуть понизив голос, — если бы мне раньше сказали, что среди походной грязи и дыма можно встретить такую красавицу, я бы счёл это выдумкой. Но теперь вижу, что судьба иногда бывает удивительно щедрой. Вы словно бы та Афродита. Но эта богиня выходила из пены морской, вы же из дыма от сгоревшего пороха. И для меня вы во много раз блистательнее появляетесь. Вы же знаете, кто такая Афродита?

— Да, ваше сиятельство, — уже несколько растеряно говорила Аглая.

— Великолепно!

Он улыбнулся и вновь потянулся к её руке. На этот раз Аглая успела отодвинуться, сделав вид, что хочет поставить бокал на столик. Князь, однако, не смутился. Напротив, лёгкая недоступность девушки только раззадорила его. Он привык к женскому вниманию, умел ухаживать и, по собственному убеждению, прекрасно разбирался в тех случаях, когда женщина лишь притворяется равнодушной.

— Вы меня боитесь? — спросил он с мягкой улыбкой.

— Что вы, ваше сиятельство! — поспешила возразить Аглая. — Просто я не привыкла к подобному вниманию.

— Тем более следует привыкать, — заметил князь. — Такая красавица непременно должна бывать в обществе. В Петербурге вы произвели бы настоящий фурор. Вы стали бы поистине украшением любого общества. Вот и моего тоже.

Он приблизился ещё немного и, словно желая поправить выбившуюся прядь, протянул руку к её волосам. Аглая невольно отпрянула. Движение получилось достаточно резким, и вино в бокале опасно качнулось. Князь заметил это, но лишь рассмеялся, решив, что девушка окончательно смутилась.

— Осторожнее, мой ангел, — произнёс он. — Вы так взволнованы, что можете пролить вино.

И тут Аглая вдруг успокоилась.

Она посмотрела на князя, затем на бокал в своей руке. В голове мелькнула мысль, настолько дерзкая, что девушка едва удержалась от улыбки. Багратион продолжал что-то говорить о её необыкновенной красоте, о благодарности армии и о том, что непременно желает увидеть её снова. При этом его рука вновь оказалась возле её талии, словно князь собирался помочь ей удобнее устроиться на диванчике.

Аглая поднялась.

— Простите, ваше сиятельство, — произнесла она, стараясь сохранить самое почтительное выражение лица. — Я, пожалуй, действительно немного устала.

Багратион тоже привстал, намереваясь поддержать девушку за локоть. И именно в этот момент Аглая будто бы неловко повернулась, зацепившись подолом платья за ножку столика.

Бокал качнулся. Тёмно-красное вино широкой струёй выплеснулось прямо на грудь князя, залив белоснежную рубашку и часть мундира. Несколько капель попали даже на ордена. Багратион застыл с поднятой рукой, не сразу сообразив, что произошло. Аглая же испуганно ахнула, прижав свободную ладонь к губам.

— Ой! Простите! — воскликнула она с таким искренним ужасом, что даже опытный царедворец едва ли заподозрил бы притворство. — Ваше сиятельство! Господи, какая же я неловкая!

Пётр Иванович посмотрел на огромное винное пятно, расползавшееся по рубашке. Затем перевёл взгляд на девушку. Та стояла перед ним с совершенно несчастным выражением лица, хотя где-то глубоко в её глазах на мгновение промелькнул озорной огонёк.

— Ничего, ничего, сударыня! — поспешил заверить князь, пытаясь сохранить достоинство. — Пустяки! Всего лишь вино!

— Вам, наверное, так неловко, — сокрушённо произнесла Аглая, осторожно ставя пустой бокал на столик. — А всё из-за моей неуклюжести! Простите, я, пожалуй, покину вас, пока не натворила ещё больших бед. Я была весьма впечатлена нашей беседой, ваше сиятельство. И если уж так вас вдохновила наша встреча, уж простите, но надеюсь, что тет-а-тет она боле не повторится, то прикажите доставить все необходимое в лазарет. Список я передала вашему помощнику.

Она сделала изящный реверанс, какой сумела вспомнить, и, не дожидаясь ответа, направилась к двери. Багратион попытался что-то сказать, но в этот момент холодное вино окончательно пропитало рубашку и потекло по животу. Он невольно поморщился, оттянул мокрую ткань и снова посмотрел на стремительно удалявшуюся красавицу.

— Сударыня! — окликнул он. — Постойте же! Вы ведь так и не рассказали мне о своих раненых!

Аглая остановилась возле двери, обернулась и с самым серьёзным видом ответила:

— Я непременно пришлю вам записку, ваше сиятельство. Там всё подробно изложено. А сейчас вам действительно лучше