Патриот. Смута. Том 19 - Евгений Колдаев

— Плохо. Очень плохо. — Мотнул головой Григорий.

А тут за окном послышался звук набата. Заржали лошади. День шел к вечеру и что-то в Москве начало твориться. Вестовой замотал головой, пытался понять что же происходит. Ну а Григорий, прочитав про себя краткую молитву, позвал людей.

— Чего там?

— Набат бьет. — Пожал плечами дежуривший дьяк.

— Это я слышу. — Со вздохом проговорил бывший подьячий. — Случилось чего?

— Так… Так то да.

— Так то, что? — Передразнил его Григорий.

— Набат.

Бывший подьячий вздохнул.

— Ладно. Иди разузнай и быстро доложи. Еще людей пошли, чтобы Фарнсуа ко мне привели и прикажи стражу усилить. Гарнизон кремля в готовность. Мало ли что.

Дьяк уставился на Григория, не очень понимая о чем он.

— Тебе повторить? — Зло выкрикнул доведенный чудаковатостью и недалекостью подчиненного Тарарыков. — Действуй.

— Да. Есть. Бегу. — Он умчался, а вестовой из Троице-Сергиевой лавры вновь уперся лбом в пол.

— Так, пока ждем вестей. Давай еще раз по порядку обо все. И бумаги неси.

* * *

Как только все посланцы разъехались, кто во Псков, кто к новгородскому Порхову, я отправился говорить с Сапегой. Денек сегодня выдался суматошный. Столько людей, со всеми поговори, продави, выбей то, что тебе нужно. Радовало, что войско мое скоро будет здесь. Ну как скоро, несколько дней. Но все же лучше, чем ничего. Без него входить во Псков было опасно. Пять сотен человек конечно сила, но в закрытом городе их могли осадить в кремле или в поместье. Мало ли что могло случиться. Пока что псковичи не вызывали полной уверенности в лояльности. Да и новгородцы тоже, хотя вторые все же меньше. Но тоже темнили.

Хотя судя по переговорам, никаких претензий от них ко мне не имелось. Только на словах. Делом они пока не заслужили полного моего доверия. И будь я в разы сильнее, имей сейчас свои десять тысяч, вопросов бы не было.

А пока есть. Лучше обождать.

Сапега принял меня в своем лагере, что разбили близ сотни Якова и под присмотром. Взглянул на меня, улыбнулся невесело.

— Здравствуй, государь московский. Что? Стоим?

— Стоим. — Пожал плечами. — Смута, доверять никому нельзя. Вот, поговорить с тобой пришел, о будущем. Ты человек опытный, в политике разбираешься.

— Про шведов опять. Я вроде бы все уже сказал.

— Не только.

— Неужто совет мой нужен? — Хмыкнул, вскинул бровь Ян Петр.

— Отчего нет? Ты всех своих и шведов лучше меня знаешь.

Он махнул рукой, довольно гостеприимно. Его люди занимались лагерем и словно растворились, но я понимал. Слушают они все в оба, подхватывают на лету каждую фразу, и не смотря на то что сейчас они служат Сапеге, как потом дело повернется сказать сложно. Он им доверяет, но Речь Посполитая страна более свободная, и такая информация, которую можно здесь услышать, может быть полезна различным силам и фракциям.

— Узнать хочу у тебя, Ян Петр. Про Ходкевича, да и про шведов. — Проговорил я, занимая указанное место.

— Спрашивай.

— Понять хочу. Получается что сейчас дядька твой сейм собирать будет. И скажет там, что скажет?

— Верно. Будет. По осени. Думаю ждать не станет. Мы с ним так говорили. Нет смысла ждать. — Шляхтич подкрутил усы. — Думаю в Вильно. В Витебске они уже собирались малым числом. Могилев известно, то наша вотчина. Дядька там силы собирает, и либо оттуда, но это крюк небольшой. Либо от Витебска через Минск подут они войском к Вильно.

— Войском?

— Так шляхта, что на сейм идет, это считай и есть войско. Бывает, что даже отряды шляхты на сейм нанимают, для пущей силы. А тут, выходит, уже войко собрано, дядька им и пойдет.

— А что противники ваши? Кто там? — Я припоминал и сказал то, что пришло в голову первое. — Радзивиллы и другие. Думаю не все рады тому, что Лев Иванович творит.

— Не все. — Кивнул головой Сапега. — Но тут вопрос времени. Войска собрать, это не клич кинуть. Это деньги, письма, гонцы, слова верные на переговорах. Это встречи. Поэтому дядька по осени — то и хочет все успеть. Весной Радзивилл уже силу наберет и кинет ее против нас.

— А запад?

— Запад вряд ли что успеет и поймет. — Пожал плечами Ян Петр. — Мы в Великом княжестве дело решим. И уже от него, считай всем миром, пойдут шляхтичи в Польшу. На общий сейм. А там. Там же есть те, кто за Зебжедовского стоит. Рокош — то недавно только был. Остановилась тогда шляхта. А король… Король в самоуправстве своем на попятную не пошел, не отступился. Вот и получил. Наказание за грехи. Поэтому и я и дядька мой и войско все, что за нас стоит, не желает ему служить. Владиславу. Думать можно. Но он тоже Ваза, как бы таким же не был. Воли хотим мы.

— Понятно. А Ходкевич? Он же, получается, на севере. И возможно не знает еще ничего.

— Знает. Гонцы до него уже долетели. — Покачал головой Сапега. — В Риге он должен быть или близ нее. Они там со шведом воюют странную войну. Войск мало, сил мало. Крепости брать только чудом возможно. Да и зима скоро.

— А этот, полководец шведский, он что?

— Да тоже. — Сапега вновь коснулся своих усов. — Ты пойми, государь московский. Король Карл очень многое поставил на Шуйского. Видано ли? Столько людей послать в другую страну. Лучших полководцев. Делагарди, Горн, кто там еще поменьше?

Вопрос был риторическим.

— Договорился с французами, набрал немцев разных, даже шотландцев. Еще столько же ему не собрать ближайший год. — Шляхтич расплылся в улыбке. — А тут ты. Шведов побил, наемников перекупил. Кто живой от войска остался, считай тоже наемником стал. В плену или на тебя работает, тебе служит. Швеция, она страна сильная, богатая торговлей. Но людей там не так чтобы много. Мушкет мужику от сохи дать, дело глупое. А бойцов тренированных нет. Поэтому господин граф Иоахим Эрнст Мансфельд в тяжелом положении. Гарнизоны в крепостях стоят. Забрать оттуда он может немного. Ударный кулак собрать сил нет. Те что были, разбил Ходкевич.

— Получается вся Ливония, кроме прибрежных крепостей, беззащитна?

Ян Петр