Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

– Это от всех нас, госпожа Катерина, – сказала Сьюзен. – Это Дороти придумала, а сэр Джеффри дал нам сапфиры, и…

– Неужели не хотите примерить, госпожа Катерина? – Дороти едва не всхлипывала от волнения и самодовольства. – Нет-нет, стойте смирно, мы со Сьюзен всё сделаем… Парча, атлас и мех лежали в сундуке, и я сказала сэру Джеффри… Дай-ка мне гребень… Сэр Джеффри, сказала я ему, это не моё дело, но мне аж больно делается от того, что всё это богатство пропадает зря, а у госпожи Катерины нет ничего, кроме перелицованной одежды. Нет, не смотритесь в зеркало, пока мы не закончим. Много лет назад, когда моей госпоже Анне было столько же лет, сколько вам сейчас, я сшила ей такое платье, а сапфиры она надевала на свадьбу… Ну, Сьюзен! Разве я была не права? Бронзовый цвет подходит к волосам, а голубой подчёркивает глаза. Повернитесь-ка, госпожа Катерина, и полюбуйтесь на себя, прежде чем показаться сэру Джеффри.

Кейт посмотрела на окружённое сиянием отражение в зеркале и впервые в жизни порозовела от удовольствия при виде себя.

– Где он? – спросила она застенчиво. – Я думала, он поехал в Эльвенвудский лес.

– Нет, он вернулся. Спускайтесь вниз, госпожа Катерина, уж теперь-то у вас нет причин дичиться его, да и кого угодно ещё. Хамфри сказал, что хозяин в чулане разбирается с записями.

Но сэр Джеффри уже покинул чулан и разговаривал с кем-то в большой зале. Кейт услышала его голос, когда открыла верхнюю дверь на ведущую к возвышению лестницу, и остановилась в сомнении: может быть, лучше было бы подождать, пока он останется один. Он стоял у очага, рядом с ним стоял мужчина в плаще и с кнутом подмышкой. Гость был высоким и сутулым, с худощавым насмешливым лицом и каштановыми волосами, сильно побитыми сединой.

Кейт вскрикнула и, напрочь позабыв о достоинстве, сэре Джеффри и всём остальном, со всех ног бросилась вниз по лестнице и в его объятия.

– Вы не собираетесь преклонить колена перед отцом и попросить его благословения? – спросил сэр Томас Саттон, крепко прижимая её к себе. – Я приехал, чтобы увезти тебя, Кейт. Королева послала меня за тобой.

– Неужели королева Мария?

– Нет, – ответил сэр Томас. – Королева Мария скончалась две с лишним недели назад, мир её праху. Меня прислала принцесса Елизавета. Куда ты подевала свой разум, дитя моё? Разве она не говорила, что отправит меня за тобой, как только это станет в её власти?

– Я… я думала, она не вспомнит, – пробормотала Кейт. – Такое незначительное обещание.

– Лично я считаю, что эта юная дама если что и забывает, то только по собственному желанию, – сухо сказал сэр Томас. – Да, она вспомнила… и славная же получилась поездка, под звон колоколов, которые приветствовали нашу новую госпожу, и в обществе твоего старого знакомца.

Он кивнул в сторону эркерного окна, которое выходило на террасу:

– Вот и они, – сказал он.

Через стекло (Вардены никогда не скупились, и стекло было прозрачным, как хрусталь) Кейт увидела у подножия ступеней Кристофера в прекрасном костюме из голубого бархата и тоже с кнутом подмышкой. Он улыбался, но не ей, и протягивал руку, но не ей. Девушка рядом с ним приняла его руку и опрометью бросилась вверх по ступеням, спотыкаясь о плиты. Она смеялась и махала рукой на бегу.

– Кейт! – выкрикнула она, врываясь в большую залу с порывом холодного воздуха. – Ой, Кейт, Кейт, Кейт, ну разве не чудесно? Хорошо нам удалось тебя удивить? Я заставила Кристофера задержаться, чтобы устроить тебе сюрприз. Кристоферу нравится устраивать сюрпризы, да, Кристофер? Ты по мне скучала? Тебе меня не хватало? Мне тебя ужасно не хватало. Милая моя, где ты взяла это старомодное платье? При новом дворе такие рукава никто не носит. Дай мне снять плащ, и я тебе покажу… О, сэр Джеффри… вы ведь сэр Джеффри? Мне сначала надо было обратиться к вам, конечно же. Вы, должно быть, решили, что я совершенно не воспитана. Просто… – Алисия огляделась с сияющим видом и слезами в золотистых глазах, – просто я так счастлива.

– И не удивительно, – улыбнулся ей сэр Джеффри. – Не желаете ли подойти к очагу, госпожа Алисия – вы ведь госпожа Алисия? Должно быть, вы замерзли в дороге.

– Люблю очаги, – сказала Алисия и с надеждой добавила: – И горячее вино.

Не прошло и нескольких минут (таков уж был её дар), как она собрала их всех у огня; сэр Джеффри беседовал с ней так непринуждённо, будто знал всю жизнь, Рэндал зачарованно таращился на неё из угла, и в глазах его стояли неспетые песни, сэр Томас смотрел на неё, насмешливо вскинув бровь, а Кристофер, опершись на спинку её кресла, смеялся и неистово её поддразнивал. На ней тоже было новое платье из нежно-сливочной шерстяной ткани, сплошь покрытое вышитыми цветами и бабочками. Длинные узкие рукава заканчивались у плеч буфами, небольшой гофрированный воротник из батиста охватывал шею почти до подбородка. На голове красовалась круглая шапочка из розового бархата, отделанная лентой и перьями.

– Теперь при дворе всё изменилось, – рассказывала она, поправляя шапочку. – Никаких больше тёмных тяжёлых цветов, никаких жалких маленьких арселе. Нет, Кейт, не уходи к отцу, иди сюда и сядь рядом. Я хочу, чтобы ты была рядом, чтобы я чувствовала, что это правда ты, что я тебя вернула, – она просунула руку Кейт под локоть и как-то неуверенно засмеялась. – Ты… ты изменилась. Кристофер, что вы сделали, чтобы так её изменить?

– Я тут ни при чём, – ответил Кристофер. – Я сам её едва узнаю.

– Дело не в платье, – настаивала Алисия. – Я даже не могу сказать, что именно изменилось. Ты ведь знаешь, какой ты всегда была угловатой и зажатой?

– Знаю, – Кейт чувствовала, что от прикосновений Алисии снова начинает каменеть, как троллиха при первых лучах солнца.

– А теперь, внезапно, ты… Кейт! Ох, Кейт, милая! – вдруг воскликнула Алисия. – Твоя рука! Бедная твоя рука! Что