Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

смотрела на неё, и его лицо, когда он смотрел на вас обеих». Госпожа знала. Мало что могло скрыться от её глаз, а её коварство не знало пределов. Слова её были правдивы: она не опустилась бы до грабежа или убийства ради мести Кейт или молодому господину. Сейчас Кейт не могла проследить хитросплетения тех истин, которые наговорила ей госпожа, но ей очень хотелось бы узнать, что именно та протягивала ей на ладони. Сушёную ягоду? Падалицу? Опавший лист, как то волшебное золото, которое она дала несчастному Рэндалу? Да какая разница, если всю оставшуюся жизнь Кейт думала бы, что Кристофер произнёс правильные слова только потому, что был под действием чар.

– Ну? – спросил Кристофер. – Чего ещё ты хочешь?

– Ничего, – ответила Кейт.

Когда они наконец вышли из чулана, Рэндал всё так же сидел у очага и напевал себе под нос. Но теперь он, кажется, сочинял новую песню, а не повторял старую. Он склонил голову над арфой, отрывки куплетов и припевов носились в воздухе, как клочки шёлка и оборванные нитки у Дороти, когда та кроила платье. Пока они вдвоём стояли в дверном проёме и слушали, одна строфа уже сложилась:

Десятка два и девять дев Служили под старым Холмом. (Любовь моя, идём за дверь!) И Кэтрин Саттон среди них Нежным была цветком (К колодцу больше нет путей)

Сэр Джеффри был прав. Рэндал сочинял балладу, и очень скоро уже никто не усомнится, что вся история – всего лишь сказка.