Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

Джон Бакстер попросил нас встать, толпа поднялась, увлекая меня за собой, и церковный зал покривился и поплыл. Потом все потемнело.

* * *

Следующим утром, вместо того чтобы ждать Алису у окна, я решила присоединиться к Ричарду, который обучал на лужайке своего нового сокола. С тех пор как маман уехала, черная туча уплыла, но ее место тут же заняла прежняя печаль. Пробравшись по влажной траве к мужу, стоявшему у лестницы, я тихо встала у него за спиной, чтобы не вспугнуть птицу, привязанную к его запястью. Ослепленная клобучком, она в смятении хлопала крыльями над нашими головами, привлеченная запахом куриного мяса в висящем на поясе у Ричарда мешочке.

Дрессировка ловчих птиц – целое искусство, и Ричард хорошо им овладел. Он пощелкал языком и потянул веревку на себя, чтобы сокол спустился и вслепую нащупал ногами его перчатку. Потом Ричард бросил ему кусочек мяса.

– Никогда не понимала, почему ты занимаешься этим сам и оставляешь сокольника без дела, – сказала я. – Удивительно, что у тебя еще глаза целы.

– Потому что это приносит мне огромное удовольствие, – просто ответил муж. – Кроме того, она будет подчиняться, если привыкнет к тебе. Преданность нельзя требовать, ее нужно заслужить.

Птица снова взлетела и, натянув поводок, громко вскрикнула от рывка.

– Ее привезли из Турции. Если она и дальше будет так кричать, бубенчики ей не понадобятся.

– Она проклинает тебя, – поддразнила его я.

– Не знал, что ты понимаешь по-турецки.

– Тебе еще многое предстоит обо мне узнать.

Мы улыбнулись друг другу, и мои мрачные мысли снова вынырнули на поверхность. Я затолкала их обратно.

– Тебя что-то тревожит? – спросил Ричард.

Было бы так просто пойти и достать письмо из тайника.

«Объясни, почему ты скрывал это от меня, – попросила бы я, передавая ему бумагу. – Скажи, что это все неправда».

Но я только покачала головой, глядя на птицу.

– Роджер пригласил нас в пятницу на обед, – сообщила я.

– Да, он говорил мне, что встретил тебя. С ним была ведьма?

– Странное создание. Не знаю, что ужаснуло меня больше – ее присутствие или безразличие Роджера. Она, видимо, опасна, иначе ей не связали бы руки. Зачем Роджер хотел привезти ее к нам в дом?

– Он таскает ее за собой всюду, будто она его тень. Пока она у него на глазах, он на хорошем счету у короля. Уверен, что Роджер избавится от нее, как только она выполнит свою роль.

– Ты представляешь своего друга бездушным человеком.

Ричард искоса взглянул на меня.

– А ты своих друзей – невинными. – Он нежно коснулся большим пальцем расцветающего кровоподтека у меня на виске. – Будет знатный синяк.

– Он уже ярче моего платья. Моя гордость пострадала сильнее – упасть на виду у всех!

– Придется запереть тебя дома. Сначала падение с лошади, потом обморок в церкви. Что мы будем с тобой делать?

У нас за спиной в дом закатывали бочки с вином, которые грохотали по каменному коридору, ведущему в погреб. Ричард снова сосредоточился на птице; я проследила за его взглядом и залюбовалась ее яркими когтями, плавными крыльями, упорной борьбой с поводком. Через несколько месяцев ей предложат в качестве добычи мертвого зайца с живой курицей внутри, потом зайца со сломанной ногой. Я подумала: где я буду к тому времени, когда она вылетит на свою первую охоту? В земле на погосте?

Сокол с пронзительным криком взмыл над нами, и между хлопками его крыльев послышался топот копыт. Ричард заставил птицу сесть на перчатку, и тут я впервые почувствовала, как ворочается ребенок. В этом не было никаких сомнений, и все же, прежде чем я осознала, что именно происходит, шевеление внезапно прекратилось, так что я даже подумала, не почудилось ли мне. Но это ощущение было мне известно по прежней беременности: как будто я бочка с водой и внутри меня крутится рыба. Все тело загудело, и я схватила Ричарда за руку.

– Флитвуд, что с тобой?

– Все хорошо, – солгала я. – Ребенок… Он шевелится.

– Но это же чудесно! – Он просиял, и я невольно заулыбалась тоже.

Птица нетерпеливо хлопала крыльями, и, пока она не уселась мне на голову, я отступила.

– Алиса, должно быть, уже в пути – поеду встречать ее на дороге из Колна.

– Запястье уже зажило?

Я подняла перевязанную руку:

– Почти как новое.

* * *

Воздух был свеж, я ехала верхом между рекой и лесом и с каждым шагом лошади чувствовала, как мысли оставляют мое собственное бытие и устремляются к жизни Алисы. Я так многого о ней не знала. Провожая ее до дверей в тот день, когда она спасла меня, я справилась у нее об отце, и Алиса ответила, что он болен и неспособен работать. Интересно, близки ли они, или Алиса мечтает выйти замуж, чтобы покинуть дом.

Участь бедных девушек совсем не такая, как у богатых: нам, подобно индейкам, которых откармливают к Рождеству, суждено сидеть дома и ждать появления будущего жениха. Бедные девушки могут выбирать сами, возможно, даже наравне с мужчинами: они могут приметить соседа или посыльного в лавке, где каждую неделю покупают мясо. Я попыталась представить Алису с мужчиной – как ее длинные белые пальцы касаются его лица, а он убирает прядь золотых волос у нее со лба – и не смогла.

Лес поредел, и открылось широкое небо и зеленые холмы, вздымающиеся подобно свежему белью, которое стелют на кровать. Река передо мной поворачивала, и мне пришлось свернуть с открытого места обратно под сень деревьев. Стук лошадиных копыт был там тише, и примерно через минуту я увидела впереди на поляне двух женщин в невзрачной одежде и белых чепцах. Они меня не заметили. Я придержала лошадь, натянув поводья, как вдруг разглядела, что одна из них Алиса. Громкий сердитый голос девушки далеко разносился в лесу. Я сползла со спины лошади, тихо подошла к ним по мшистой земле и остановилась за деревом, откуда могла рассмотреть вторую женщину.

Она была невероятно уродливой – даже смотреть на нее было страшно – и, несомненно, бедной. В мешковатом и бесформенном, словно сшили два куска дерюги, платье ее фигура выглядела тощей и безобразной. Но самым пугающим были неровно и неправильно посаженные глаза: один, сидевший выше, смотрел на листву окружавших ее деревьев, второй, ниже на щеке, уставился на корни. Интересно, больше других она могла видеть таким образом или меньше? Женщина стояла с открытым ртом, беспрестанно водя языком по