Том 2. Рассказы - Жан Грива

Во время обратного рейса из Галифакса в Эдинбург капитан парохода «Олд Ваверли» мистер Кларк, демонстрируя свою меткость, подстрелил в океане альбатроса. Прекрасная птица, словно надломленная стрела индейца, упала на нижнюю палубу судна, распластав длинные крылья. Из-под белоснежных перьев на ее груди по ржавым металлическим плитам потекла тоненькая струйка крови.

— Брось птицу в море, Джек! — повелительно крикнул капитан потрясенному боцману.

Джек нахмурился и отрицательно покачал своей рыжеволосой головой шотландца.

— Что это значит, Джек! — угрожающе прошипел пораженный Кларк.

— То, капитан, что вы застрелили счастье нашего корабля, — без малейшего смущения ответил Джек, будто он разговаривал не с капитаном, а со стоящим рядом матросом. — Свои руки моряка я не желаю пачкать кровью, пролитой в этом подлом убийстве.

— Что ты сказал? — зарычал капитан. — Подлом убийстве?! Может, я ослышался?

— Нет, мой капитан, вы правильно поняли, — отрубил боцман твердо, будто отсек канат. — Именно так я сказал.

Капитан громко хмыкнул:

— Счастье корабля! Оно зависит только от моего ума, знаний, расторопности. А ты ничего не смыслишь. Привык думать мускулами, вот и веришь старым россказням моряков. Так вот, если ты настоящий хозяин на борту, обеспечь, чтобы труп птицы исчез сейчас же! И кровь смой! На что это похоже — под флагом Англии лужа крови!

— Чему ж тут удивляться, капитан? — с издевкой проговорил боцман. — А что до меня, то я шотландец. — Он гордо стукнул себя в грудь. — И ваш флаг не признаю. У меня есть свой.

— Ни один порядочный англичанин не знает, что такое шотландский флаг, — сказал Кларк и вызывающе засмеялся. — Это не флаг, а всего лишь призрак давнего прошлого.

— Хорошо, капитан! — От гордого возмущения боцман как бы стал выше ростом, его сильная фигура угрожающе подалась вперед. — Будем говорить как мужчина с мужчиной. Вы, наверное, забыли, что ваш плавучий гроб «Олд Ваверли», который трещит по всем швам, приписан к шотландскому порту Эдинбургу? И еще не мешает вспомнить, что славный флаг Великобритании пропитался кровью почти всех народов мира. В том числе и моего народа. Так что труп этой без вины погибшей птицы под вашим флагом — действительно призрак.

У Джека от волнения перехватило горло. Он отошел в сторону, оперся о фальшборт. Внизу беспокойно перекатывались волны и убегали вдаль. Оттого, что он высказался, ему легче стало на сердце, но волнение еще не улеглось.

Капитан какое-то мгновение стоял, стиснув зубы, застыв, словно соляной столб. Потом, очнувшись от шока, вызвал старшего штурмана Томсона и, кивнув на боцмана, склонившегося у фальшборта, со сдержанной злобой сказал:

— Джим, эта скотина не выполняет моего распоряжения. Что это означает? Бунт?

Старший штурман Джим Томсон улыбнулся, как он всегда это делал, разговаривая с капитаном, и спокойно заметил:

— Что вы, сэр, ну какой это бунт? Он, наверное, просто высказал вам свое возмущение. К тому же боцман привык выполнять мои приказания — старшего штурмана, — уклончиво ответил Джим.

— Тогда прикажите ему бросить мертвую птицу в море!

Джим мгновение колебался, потом, глядя прямо в глаза капитану, сказал:

— Я не могу этого сделать, капитан.

— Почему? — тоном сбитого с толку и глубоко задетого человека спросил Кларк. — Вы же сказали...

— Да, сэр, я сказал, — Томсон не дал капитану закончить его мысль, — но я не хочу лишаться авторитета. Подобное распоряжение никто из команды не выполнит.

— Глупые предрассудки! — воскликнул: капитан.

— Нет, сэр, святая традиция.

 — Кто же ее освящал? — издевательски спросил Кларк. — Римский папа?

— Столетия, — ответил штурман. — Люди каждой профессии имеют свои традиции, в том числе и моряки. Если верно то, что я узнал еще в мореходной школе, то пираты не трогали альбатросов. И работорговцы тоже. Они могли хладнокровно уничтожить сотни негров, но этой птице никогда не причиняли зла. Альбатрос, по морским поверьям, вовсе не птица, а душа погибшего моряка, счастье, сопровождающее мореходов и корабли.

— Вы тоже верите старым сказкам! — недовольно воскликнул Кларк. — Значит, вы отказываетесь выполнить распоряжение капитана?

— Я как старший штурман не стану этого делать, и вообще подобного распоряжения, будь оно мое или ваше, никто выполнять не станет.

— Вы убеждены, что я должен сделать это сам?

— Да, сэр, — спокойно ответил Джим. — Никто другой не возьмется за это. Разве что в Эдинбурге за хорошенькую сумму какой-нибудь докер...

— Спасибо за откровенность! — внешне спокойно ответил Кларк, но это спокойствие потребовало от него огромного усилия, напряжения всех нервов.

Капитан Кларк не привык и не хотел мириться с тем, что кто-то из черни не выполняет его приказов. Чернью он мысленно называл всех — от кочегара до старшего штурмана. Ведь все они произошли из бедняков, лишь некоторым удалось, благодаря личному упорству и поддержке родственников, потихоньку пробиться наверх, дослужиться до штурманов. Но и в них дают о себе знать кровь предков, их традиции, все они по-прежнему думают мускулами, как боцман Джек. Немного успокоив себя таким образом, капитан укоризненно прогудел:

— Значит, и вы, Джим Томсон, верите старым сказкам!

— Я бы назвал это не верой, а общепринятой морской традицией. Я удивляюсь, сэр, что вы забыли о ней.

— Мне наплевать на ваши традиции! — насмешливо воскликнул капитан Кларк. — Я еще понимаю, когда так рассуждает тупоголовый шотландец, но вы, у которого в жилах течет настоящая английская кровь!

— Это не совсем так, — признался Джим Томсон. — Моя мать — ирландка, а отец произошел от шведских переселенцев.

— Значит, вы метис! — съязвил Кларк.

— Значит, метис, если вам угодно, — ответил Томсон, намеренно не замечая явной попытки унизить его. Потом все же спросил: — А что в этом плохого, капитан?

— Ничего, ничего, — иронично ответил Кларк. — Теперь я начинаю понимать вас. Видите ли, у нас, англичан, тоже издавна установились традиции, но прекрасные и нерушимые. Мы их чтим, любим и передаем из поколения в поколение. Если бы вы знали, к примеру, хоть немного историю моего рода, вы бы поняли, почему мое судно называется «Олд Ваверли». Потому что мой прапрапрапрадед участвовал в завоевании Америки и был великолепным стрелком,