Том 2. Рассказы - Жан Грива

Пот лил с меня в три ручья.

— Смотрите в оба, не то удерет, — прошептал первый и отозвал собаку.

— Есть!

На меня уставились черные дула четырех двустволок, из которых несло пороховой гарью.

— Сдаюсь! — крикнул я, подняв руки.

— Это еще что! — проговорил один, присев от удивления.

— Где заяц? — строго спросил другой.

— Был здесь, — с раздражением добавил третий. — Не валяй дурака, опусти руки и говори, где заяц!

Я хотел объяснить, что заяц в самом деле некоторое время отлеживался у меня на спине, но, как только смолкли выстрелы, кинулся в кусты и был таков. Однако язык не слушался.

— Видно, приятель, он прыгнул к тебе в рюкзак, — заметил первый охотник, поигрывая сеткой, в которой лежало три воробья. — А ну открывай!

Я проворно стащил со спины рюкзак и раскрыл его. Как вам уже известно, там лежала веревка.

— А под ней что? — продолжали допрашивать. — Чего молчишь, словно воды в рот набрал? Немой, что ли?

Но я по-прежнему не мог выдавить ни звука. Вытащив из рюкзака моток веревки, я только развел руками.

— Проклятье! — воскликнул первый охотник. — Из-за этого немого олуха упустить такую добычу! Повесить тебя следует на этой веревке, понимаешь, повесить!

— Да, — наконец выдавил я.

— А раз понимаешь, катись отсюда, пока не поздно. Всю охоту испортил, — проговорил охотник с тремя воробьями.

И все четверо поспешили вдогонку за остальными. А я, отерев с лица холодный пот, отправился в ту сторону, куда убежал перепуганный заяц.

В свое время я на собственном опыте убедился, что не многим известны даже основные данные о республике Андорра. И потому заглянем в энциклопедический словарь. Там черным по белому писано, что республика Андорра расположена в Восточных Пиренеях, территория ее составляет 453 квадратных километра, число жителей — 6000. Столица республики — город Андорра с населением в 700 человек. Но, увы, данные относительно числа жителей республики не совсем точны. Беру на себя смелость утверждать, что в республике Андорра проживает, точнее говоря, числится, не 6000 граждан, а 6000+1, что, в общем, составляет 6001 человек.

Авторы энциклопедического словаря упустили из виду один немаловажный факт, а именно, что у республики Андорра есть свой почетный гражданин. Сейчас я расскажу о нем подробнее.

Много лет тому назад мне попала в руки его анкета, заполненная со знанием дела. Некоторые данные из этой длинной анкеты у меня до сих пор сохранились в памяти.

Имя — Джек.

Фамилия — Джексон.

Национальность — американец.

Год рождения — 1901.

Образование — доктор филологии университета в Филадельфии. Ученая степень присвоена за учебник «Английский язык в три дня». За этот же капитальный труд пожаловано звание почетного гражданина республики Андорра.

Основная профессия — журналистика.

Рост — 182 см.

Вес — 90 кг 222 г.

Цвет волос — не имеется (лыс).

Глаза голубые.

Пожалуй, тут перечислены все приметы Джека Джексона, которые нас могут интересовать. От себя добавлю, что почетный гражданин республики Андорра был довольно упитан, но тем не менее всегда оживлен, подвижен — настоящий журналист. Он называл себя «револьверным» журналистом, хотя я ни разу не видел у него револьвера. Однако не будем забегать вперед.

С Джеком Джексоном я познакомился летом 1940 года, тем самым летом, когда гитлеровские полчища вторглись во Францию. Я тогда сидел в концлагере на юге Франции, там-то мы и познакомились. По словам Джексона, он, намереваясь сделать для своей газеты репортаж о вторжении немцев во Францию, покинул пределы республики Андорра. Французские власти арестовали его неподалеку от Пиренеев и бросили в наш концлагерь. Он явился к нам с двумя чемоданами. Один из них был битком набит американскими флажками, а во втором хранились старые газеты с репортажами Джека Джексона и несколько экземпляров его учебника «Английский язык в три дня». Больше всего меня интересовало, зачем Джеку Джексону в столь тревожное время понадобилось возить с собой уйму американских флажков. В ответ на мой вопрос он достал из чемодана один из флажков, поднял его над головой и сказал, приосанившись:

— Это самый гордый, самый могучий флаг на земле. С ним я всегда выхожу сухим из воды. Пусть только осмелятся тронуть, когда в руках у меня этот флажок! К сожалению, в момент ареста, как назло, потерялся ключ от чемодана... Хотите убедиться в могуществе этого флажка?

— Очень, — ответил я. — Сгораю от нетерпения.

— Хорошо, — сказал он. — Я немедленно отошлю своей газете материалы о произволе французских властей и через несколько дней буду вновь на свободе.

— Да, но как вы отправите свое письмо? — поинтересовался я. — Ведь из лагеря никого не выпускают. А все письма проходят цензуру.

— Меня не осмелятся не пропустить! И мои материалы не подлежат никакой цензуре. Я пишу для американской газеты! И всякий, кто станет чинить мне препятствия, будет наказан.

И вот Джек Джексон написал сообщение о незаконных действиях французских властей и о своем тяжелом положении в концлагере. Запечатав конверт, он направился к проходной. Там он высокомерно заявил:

— Месье, мое пребывание здесь незаконно. Я написал жалобу и намерен отправить ее своей газете.

Охранники посмеялись над ним и не подумали открыть ворота. Джек Джексон рассердился.

— Я гражданин Соединенных Штатов Америки и почетный гражданин республики Андорра! — воскликнул он. — Вы не имеете права задерживать меня.

Один из охранников, которому, видно, наскучили подобные разглагольствования, просто-напросто отпихнул Джека Джексона. Почетный гражданин республики Андорра, возмущенный, вернулся в барак, открыл чемодан, достал флажок и, высоко подняв его над головой, снова направился к проходной.

— Пусть попробуют тронуть святыню! — процедил сквозь зубы Джек Джексон. — Посмотрим, что из этого выйдет!

Но охранник выхватил у Джексона и швырнул его в грязь и затоптал сапожищами.

— Да как вы смеете! — воскликнул Джек Джексон. — Я напишу своей газете. Я получу гонорар, а вы будете наказаны.

Вернувшись в барак, он взял два флажка и, держа их над головой, вновь двинулся к проходной. На этот раз он возвратился, держась за скулу.

— Что случилось? — забеспокоился я.

— Ничего особенного, — отвечал он почти равнодушно и слегка шепелявя. — Выбили два зуба.

— Выбили зубы! — негодовал я. — Вот мерзавцы!

—