Том 2. Рассказы - Жан Грива
— Но вы же им угрожали пистолетами! — воскликнул судья.
— Да мы отродясь не держали в руках пистолетов! — взмолились разбойники. — В тот вечер шли тихо-мирно по дороге. Вдруг навстречу из темноты длинный обоз. Тут и пришло нам в голову подшутить над мужиками. Перед этим, надо сказать, мы слегка подзаправились в трактире. Там же взяли на дорогу по четвертинке да кольцо крупяной колбасы. И вот переломили мы свою закуску, каждый взял половину и, подняв эти самые «пистолеты», кричим: «Стойте!» Потом видим, те всерьез приняли. Мы на попятный, а они и слушать нас не хотят. Кто руки поднял, кто сует нам свои деньги...
— Ну, тогда это не считается вооруженным нападением! — заметил судья.
— Конечно нет! — подтвердили разбойники. — Какое ж это нападение — с крупяной колбасой в руках?
По залу прошел смешок. Обоих разбойников приговорили лишь к пустяковому наказанию. Но пересуды о страшных «злодеях» с большой дороги долго ходили в округе, а несчастные жертвы того ограбления норовили стушеваться всякий раз, когда об этом заходил разговор. В самом деле, нелегко им было выслушивать все эти насмешки, издевки:
— И как же это, скажи на милость, двадцать дюжих мужиков дали подчистую обобрать себя разбойникам! Вы что же, не учуяли, что из дула не порохом, а крупой пахнет?
То было мое первое знакомство с живыми разбойниками, и с той поры я стал их побаиваться. Но однажды мне самому выпало на долю сыграть роль разбойника. Дело было так.
Сейчас даже трудно вспомнить, какое торжество у нас было в доме. То ли именины жены, то ли мой собственный день рождения. Только отчетливо помню, что к нам отовсюду съехались и знакомые и незнакомые родичи. После плотного ужина те, кто жил поближе, разошлись по домам, остальные, как могли, устроились у нас. Ночью меня сильно томила жажда, и я на цыпочках прошел в кухню, выпил стакан морса и так же крадучись вернулся в спальню.
Не успел я закрыть глаза, как в окно постучали. В лунном свете была видна лишь рука. Торопливо и настойчиво барабанила она по стеклу. Стояла зима, на улице снег, мороз, а рука была по локоть обнаженная. Я вскочил с постели, подошел к окну. Во дворе, дрожа от холода и страха, в одном белье стоял брат жены.
— Открой окно! — шептал он. — Открой окно!
Я открыл окно. На парне лица не было.
— Вы тут спите, — зашептал он, — а к нам в дом залезли разбойники.
— Не болтай ерунды! — отозвался я. — Какие разбойники?
— Сам слышал! Вся квартира на ногах, гости заперлись на кухне. Я через окно вылез тебя предупредить. Бери пистолет! Попробуем поймать. Они сейчас в кабинете.
Дрожащими руками я достал из тумбочки пистолет, с трудом вставил в него обойму и, бесшумно отворив дверь кабинета, пальнул наугад.
— Руки вверх! Не то я...
Никто не отозвался. Я включил свет. Моя рабочая комната показалась непривычно пустой. Держа пистолет на взводе, я отправился на кухню выручать перепуганных гостей и домочадцев. Не встретив разбойников в коридоре, я благополучно добрался до закрытой двери кухни. Дверь отскочила, будто с пружины спущенная.
— Прикончил его? — донесся взволнованный голос.
— Я даже не видел его. Чего трясетесь, помогли бы лучше искать!
Взявшись за руки, все построились за мной в длинную цепь. В конце ее, по пятам за дочкой семенил наш пес, поджавши хвост от страха. Таким манером мы двинулись в кабинет, чтобы обыскать там все уголки. И снова поиски окончились ничем. Тогда, раскрыв дверь в соседнюю комнату, я крикнул:
— Руки вверх! Не то я...
Никто не ответил. Мои домочадцы забились кто куда.
— Видно, в шкаф запрятался, — подала голос теща. — Только осторожней, как бы он тебя не поранил. Конечно, там, за одеждой.
Я включил свет, подошел на цыпочках к платяному шкафу, рывком открыл дверцу и крикнул:
— Руки вверх! Не то я...
И опять никто не ответил. Тогда я стал выбрасывать оттуда все подряд.
— А ну выходи!
Но шкаф был пуст.
— Может, за второй створкой? — не очень уверенно проговорила теща.
— Действуй смелее! — из-под кровати поучала меня супруга. — Чего бояться? У тебя ведь оружие!
Это придало мне бодрости. Распахнув вторую створку, я не удержался от язвительного замечания:
— Попробуй тут спрячься — на этих-то полках!
Осмотрел двери, окна. Все в полном порядке. И только окно в кухне, в которое недавно вылез брат жены, чтобы сообщить ужасную весть, все еще было приоткрыто.
— И куда он, злодей, схоронился! — недоумевала теща.
— Может, в ванной? — гадала жена.
И снова цепочкой — со мной во главе, с собакой в арьергарде — мы потянулись в ванную. Но и там никого не найдя, собрались на кухне. Первые страхи прошли, и я решил учинить допрос очевидцам.
— Кто видел разбойника?
Молчание.
— Ну хорошо, кто первым его обнаружил?
— Я, — признался брат жены, который спал в комнате рядом с кухней. — Он вошел в кухню, что-то воровато выпил, потом так же воровато вышел в коридор и направился в твой кабинет...
— Что? Он пил на кухне? Когда это было? — крикнул я, посинев от злости.
— Недавно. С полчаса назад, — отвечал парнишка, силясь прийти в себя.
— Да ведь это же был я! Я выходил напиться на кухню!
— Ах, это ты! — воскликнули все разом со вздохом облегчения. Надо же, как перепугал нас!
Я разрядил пистолет и уж хотел в сердцах крепко выругаться, но заметил, что мы все стоим в одном белье. Спохватились и другие, и в мгновение они разбежались кто куда.
— Какой кошмар! — сказала жена, когда мы вернулись в спальню. — Выходит, ты все время ловил сам себя. Хорошо хоть, сам себя не застрелил. — Она отобрала у меня пистолет и с досадой поглядела на стену, где от пули остался