Том 2. Рассказы - Жан Грива

— Брось эти шуточки, — сказал я, оправившись от первого испуга. — А на кровати будем спать по очереди: ночь ты, другую — я.

— В таком случае завтра же отчаливаю! — разгорячился он. — Да и пора. У меня тут ничего не клеится.

— Можешь убираться ко всем чертям! — рассердился я. — В Тюмень — внедрять скоростные методы бурения, в Африку или даже на Амазонку, к рыбам пираньям и удавам. Мне абсолютно все равно! Отдай мои деньги и катись на все четыре стороны!

— Как же я покачу, когда у меня нет денег? — почти всхлипывая, проговорил Ешка. — Заманил в медвежий угол, а теперь хочешь от меня отделаться. И они, эти бабы, тоже норовят подальше. Неужели у о совсем не осталось денег?

— Нет, — отрезал я, но Ешка не поверил.

— Перестань меня разыгрывать, на самолет ведь осталось?

— Только на один билет.

— И отлично! — воскликнул он, бросаясь обнимать меня. — Все в порядке. Слетаю в Ригу, привезу деньги. Утром — туда, вечером — обратно.

— Спасибо, — сказал я. — А у тебя дома есть деньги?

— У меня? — удивился он. — Почему у меня? Возьму у твоей жены. Расскажу, какая случилась с нами оказия, и...

Примерно так оно и вышло. С той только разницей, что сначала улетел я, так как у Ешки оставались тут незавершенные романы. На прощание он обратился ко мне с просьбой:

— Послушай, не мог бы ты одолжить мне брюки? Мои почему-то в пятнах. Стыдно на люди выйти. А ты все равно будешь скоро дома...

— Да мои тебе коротки, а мне твои длинны. Ноги у тебя как у жирафа, — отговаривался я, но Ешку и это не смутило.

— Короткие брюки сейчас в моде. А ты немного подвернешь. Тоже модно.

Удивившись моему неожиданному возвращению, жена спросила:

— Что такое? Почему так скоро?

— Самолетом, — отвечал я.

— Что за брюки на тебе? — всплеснула она руками. — Где ты их подобрал?

— Купил, — соврал я. — Нынче такие в моде.

— И где ты побывал?

— Повсюду. Новосибирск. Барнаул. Бийск. Горно-Алтайск. Долина реки Катунь. Онгудай. Снежные выси Белухи, Серебряное озеро, горная тайга. Рубцовск, степь, степь да степь...

— Замечательно! — восторгалась она. — Следующий раз непременно полечу с тобой.

— Хорошо, — согласился я. — Только денег не хватило. Екаб Зедапумпур остался в заложниках.

— Остался в заложниках! — ужаснулась она. — Что же ты стоишь! Скорее вышли ему денег. Телеграфом!

Я так и сделал. В конце концов, спутник всегда остается спутником.

Так что, если собираетесь отправиться в дальнее странствие и никто не хочет с вами ехать, позвоните Ешке. Он поедет хоть на край света.

Начальник. Я только что знакомился с вашими документами и...

Я. Вам что-нибудь в них неясно?

Начальник. Вот именно! Кое-что в них неясно.

Я. Спрашивайте! Я помогу вам разобраться.

Начальник. С чего это вы вдруг в институте так прилежно занимались?

Я. Не понимаю.

Начальник. Ведь вы закончили институт с отличием, не так ли?

Я. Совершенно верно.

Начальник. Так вот, я желаю знать, ради чего вы так старались?

Я. Как вам сказать... Уж так получилось, мне нравилось заниматься.

Начальник. И что же, все предметы без разбору нравились? Первый раз такое слышу! Но, может, у вас были какие-то особые причины для таких стараний?

Я. Нет, никаких особых причин у меня не было.

Начальник. Но как же так? Ни с того, ни с сего окончить институт с отличием! Где это видано?

Я. Я же говорю, просто так получилось.

Начальник. Просто так ничего не бывает, дорогой товарищ. Вы вот что, подумайте как следует, мы еще вернемся к этому вопросу. А теперь пойдемте дальше. В своей биографии вы не указали, каким движимым и недвижимым имуществом владели ваши родители или, скажем, ближайшие родственники.

Я. Мне кажется, никаким.

Начальник. Что значит «мне кажется»? В официальном разговоре таких слов не должно быть. Отвечайте: да или нет.

Я. По-моему, нет. Не помню.

Начальник. Попробуйте вспомнить. Начнем с отца. Он работал...

Я. На фабрике.

Начальник. Совершенно верно. Рабочим на фабрике. А не было ли у него, скажем, дома, магазина или чего-нибудь в этом роде?

Я. Нет.

Начальник. Вы уверены?

Я. Абсолютно.

Начальник. А движимого имущества?

Я. Движимого? Что-то было.

Начальник. Ну вот видите, вы понемногу начинаете вспоминать. Каким же движимым имуществом он владел.

Я. Ручной тележкой.

Начальник. Хм. Ручной тележкой? Ну, а мать?

Я. У нее был пылесос.

Начальник. А ваш дядя? Вы тут пишете, он был ломовым извозчиком. Конь был у него?

Я. Да уж наверно был. Иначе как бы он стал извозчиком.

Начальник. Собственный?

Я. Не знаю.

Начальник. А помните, как он выглядел?

Я. Мой дядя?

Начальник. Нет, конь.

Я. Не помню. Конь как конь.

Начальник. Крепкий такой с виду, да?

Я. Мой дядя?

Начальник. Нет, конь!

Я. Не ездил на нем, не знаю.

Начальник. Как же вы могли с отличием кончить институт, если у вас такая слабая память. Неужели вы никогда его не видели?

Я. Дядю?

Начальник. Да нет же, коня! Может, вы припомните его возраст?

Я. Лет шестидесяти.

Начальник. Ну это уж вы завираетесь. Лошади так долго не живут.

Я. Я говорю о дяде. Он умер в возрасте шестидесяти лет.

Начальник. И где он теперь?

Я. Наверное, в раю.

Начальник. Конь в раю? Я вижу, вы сознательно стараетесь запутать дело, чтобы утаить от нас какие-то факты своей биографии. У меня сейчас нет времени заниматься вами. Зайдите завтра. А если вы что-то забыли, расспросите родных и близких. А пока будьте здоровы, дорогой товарищ!

Я. До свидания!.. Простите, я, кажется, вспомнил: он потом околел.

Начальник. Кто? Ваш дядя?

Я. Нет, его конь...

Как-то меня попросили срочно написать статью для